— Ну как там? — не выдержал я, когда свет пропал полностью.

Из трещины донесся какой-то звук, но совершенно неясно было, что он с собой нес. Это был голос Торы, однозначно, но что она кричала — я не разобрал.

Через несколько секунд звук повторился. Кажется, я разобрал слово «Иди».

Так «иди»? Или «не иди»?

Если она застряла, и я сейчас пойду следом и застряну тоже…

Так, стоп, отставить пораженческие настрои! Если я туда не пойду, я точно сдохну в этом закутке, а там хотя бы шанс есть!

Но, если я все же застряну, это будет самая лютая, самая паническая и страшная смерть, какую я только могу представить…

Так, все, хорош! Если продолжу, я точно никуда не решусь двигаться! Так что хватит себя накручивать, одежду долой, руки вверх — и потопал!

Я прошел. Просочился, будет сказать правильнее. Изодрал о торчащие камни грудь, живот, ударился коленом и царапнул ухо, но выбрался. Последние метры было так узко, что уже одевшейся Торе пришлось тянуть меня за руку, чтобы я выскользнул из трещины, но — выскользнул! Не застрял, не остался зажатым между двух камней!

Переведя дух, я поблагодарил за помощь подругу. Тора лучезарно улыбнулась в ответ и обвела рукой помещение, в котором мы оказались:

— Я тут осмотрелась немного, пока ждала тебя. Там, чуть дальше, есть выход.

— А что еще есть?– поинтересовался я, натягивая одежду прямо на свежие ссадины — к сожалению, ни лейкопластырей, ни, тем более, медицинского клея тут не было.

— Так же, как и там. — Тора кивнула на трещину. — Немного инструментов, сломанная телега, два скелета.

— Скелета? — заинтересовался я. — А ну-ка, покажи.

Тора повела меня прочь от трещины, и метров через пятнадцать показала на два притулившихся в углу костяка. Вернее, один костяк и еще один фрагментарный набор костей, одна из которых — большая берцовая, если я не ошибаюсь, была зажата в пальцах целого. Говоря совсем конкретно, это даже были не костяки, не скелеты — потому что кости были обтянуты кожей. Коричневой, похожей на пергамент, местами слезшей с пожелтевшей кости, но — кожей. Правильнее было бы назвать их мумиями, только вот никто их специально не мумифицировал.

На покойниках висели обрывки истлевшей ткани багрового цвета, а рядом — распахнутая сумка из потрескавшейся, но почти не тронутой тлением кожи, что, в общем-то не странно в здешнем воздухе. Скорее странно, что здесь в принципе такой воздух, мне казалось, что в любом подземелье будет влажно и холодно. Да, здесь прохладно, но отнюдь не влажно — даже молот, которым я снес подпорку в предыдущем зале, был хоть и поеден коррозией, но очень и очень мало для шести веков. А древко вообще высохло до состояния спички, а не сгнило. Сколько должны лежать трупы в подобной атмосфере, чтобы превратиться в такие мумии? Хрен знает. Но явно не шестьсот лет. В десятки раз меньше.

А значит, они сюда попали уже после того, как шахту забросили. Зачем они сюда полезли, что им тут понадобилось — уже не узнать, но выбраться отсюда они явно не смогли и до последнего пытались выжить, в конце концов опустившись до канибализма, если я все правильно понял.

— Почему они не прошли в трещину? — спросила Тора, когда я ей высказал свои мысли.

— Без понятия. — я пожал плечами. — Кто знает? Может, они были больше, чем мы, и не смогли протиснуться. Может… Может, тогда вообще еще трещины не было. Кто знает?

— Но точно так же они могли и придти через трещину. — продолжала размышлять вслух Тора. — Точно так же, как и мы.

— Могли. — согласился я. — Но что это меняет? Мы от этого перестанем искать выход?

— Нет, конечно. — слабо усмехнулась Тора. — Не после всего, что мы пережили.

— Вот именно. — широко и максимально уверенно улыбнулся я. — После всего, что мы пережили, нам ли бояться заблудиться в какой-то там шахте?

Я твердо взял ладошку Торы, поднял над головой «огонек» и повел ее вперед, прочь из этого помещения.

Здесь паутины тоже не было. То ли ей не нравится скитарий, то ли она не растет на глубине, то ли… Да хрен его знает, почему ее тут нет, но я рад, что ее тут нет! Да, подпорки без паутины более хрупкие — вон как я легко снес одну из них, но, раз шахта еще стоит, значит, все еще достаточно крепки для того, чтобы стояла и дальше — по крайней мере, мы успеем отсюда выбраться раньше, чем она обвалится.

Надеюсь, что успеем.

Мы шли по коридору, который, к счастью, не ветвился и не заставлял нас терять время на выбор направления. Он тянулся и тянулся вперед, и только один раз справа мелькнуло ответвление, но — под потолок заваленное мелкой галькой, словно тут камаз с щебенкой разгрузился. Даже если через двадцать метров после этого завала — выход, мы все равно туда не то что не попадем, мы об этом даже не узнаем. У нас нет даже лопаты, не говоря уже о каком-то более серьезном инструменте, чтобы раскопать этот завал, а голыми руками… Ну, это даже не смешно.