Все равно потрясающая штука. Как спирт, но, сука, не спирт. Да еще и природный.

Я отхлебнул из чашки, глядя на Тору. Чай оказался горячим, очень крепким и с совершенно умопомрачительным вкусом. Казалось, я отхлебнул из котла, в котором несколько дней подряд варится сандаловое полено, приправленное бергамотом, корицей, мандариновыми шкурками и черт пойми чем еще. Будто бы взял в супермаркете одну из тех упаковок чаев, которые обещают тебе двадцать пять вкусов в одном пакетике, а в итоге оказывается, что имелся в виду только аромат.

А здесь был именно вкус. Многогранный и меняющийся от любого внешнего фактора. Покатал глоток рту, спустил на корень языка — почувствовал что-то одно. Согнал к щекам — что-то другое. На кончике языка — что-то третье. А когда от всех действий чай подостыл — раскрылось и что-то четвертое. И даже не всегда было понятно, что именно за оттенок вкуса сейчас чувствуешь, но это не мешало наслаждаться ими. Даже глотать не хотелось это произведение чайного искусства, но — пришлось.

Под довольным взглядом Торы я сделал новый глоток и снова принялся задумчиво катать его во рту.

— Проникся. — резюмировала она и наконец сняла крышку с казана, выпуская наружу изумительный дух. — Ничего, сейчас проникнешься еще больше.

В казане оказался, конечно же, плов. Ну что еще там могло оказаться? Точно такой же, каким я привык видеть его на фотографиях из всяких восточных стран моего мира — сложенный горочкой рис с морковью, из которого выглядывают серьезные шматки мяса. Даже целая головка чеснока на самой вершине рисовой пирамиды присутствовала.

Наверное, я как-то странно смотрел на плов, потому что Тора осторожно спросила:

— Тебе что-то пояснить?

— Нет. — я мотнул головой. — Вот как раз здесь мне ничего пояснять не надо. Давай есть.

Кровать, как я и думал, в номере оказалась одна — зато какая! Огромная, не на двоих, а на всех четверых, особенно с учетом габаритов Торы, застеленная несколькими слоями одеял — от тончайшей простынки, которая скорее охлаждает, а не согревает, до толстого пухового — не иначе, для стариков, у которых вечно кости ломит. Подушки были настолько большими и мягкими, что я скинул одну из них на пол, едва завидев — я слишком хорошо знал, чем заканчивается сон на этом зефире. Потом шею два дня не повернуть. Уж лучше вообще без подушки спать.

Помимо кровати, в комнате еще был небольшой шкаф из мореного дерева, два глубоких плетеных кресла-качалки, стоящих на круглом мохнатом коврике, невысокий тоже круглый столик возле них, и дверь, ведущая в крошечный санузел. Там ютились уже привычный «вонючий ящик» да каменная раковина, над которой — садовый умывальник с гвоздиком в качестве запорного механизма. Интересно, здесь они тоже даба заливают вместо воды? Судя по тому, что душ предполагалось принимать из стоящего прямо здесь же ведра, полного до краев, — так оно и было. Конечно, о горячей воде тут тоже речи даже не шло, но при шалихадской температуре окружающего воздуха это было и не нужно.

Кстати, в комнате было удивительно прохладно — намного прохладнее, чем на улице. Или это просто так казалось, потому что мы наконец-то выбрались из той лютой толпы?

— Нет, это дома так построены. — ответила Тора, когда я задал ей этот вопрос. — В домах всегда прохладнее, чем на улице. Если бы это было не так, днем в них невозможно было бы спать. Да и вообще находиться.

— Кстати, об этом. — прервал волшебницу я. — Если мы сейчас ляжем спать, то проснемся… Ну, когда… Ну, скажем, к полудню. Весь город же еще будет спать, правильно?

— Правильно.

— И… Нас это устроит?

— А почему нет? — Тора повела плечом. — Для наших планов все равно пока что никто не нужен…

— Кстати, об этом. — я поднял палец, заостряя внимание на вопросе. — А какие вообще у нас дальнейшие планы?

— Искать копье. — наигранно-уверенно ответила Тора, зачем-то становясь на четвереньки и залезая в самый угол комнаты.

— Это понятно. — сказал я, наблюдая, как она лезет в другой угол. — А как и где?

— Где-нибудь. — беспечно ответила Тора, сунув нос в последний угол. — Слушай, я не знаю, ясно? И от того, что ты будешь заваливать меня вопросами, мои знания не увеличатся.

— Но хоть какой-то план у тебя есть?! — не стерпел я.

— Конечно. Мы отправимся в пустыню и для начала посмотрим, что она вообще из себя представляет.

— Извини, что?

Тора вздохнула и села на кровать, сложив ручки на коленочках, как прилежная ученица.

— Что тебе непонятно?

— Ты же сама говорила, что пустыня — опасное место! — я развел руками. — А теперь говоришь, что мы туда отправимся!..

— Во-первых, про опасности я говорила только в отношении экскурсий! — Тора назидательно подняла палец. — А уж нам с тобой какая-то там пустыня вообще не должна быть препятствием! Я — обученная волшебница, а ты вообще — носитель части Десана! Что может пойти не так??