Луфф

И чего ради я потащился на это сборище? Как будто у фраев таких совещаний не насмотрелся. Орден, конечно, всё обставил пышно, церемонно, почти как в городском Муниципалитете. Наверное, у них и научились. В общем, засели надолго.

На открытом месте, чтобы негде было устроить засаду, установили два больших стола, позади каждого из них – палатка из тяжёлого, приглушающего звук, бархата для секретных совещаний. Охраняемая двумя десятками воинов в доспехах, но без шлемов и термовиков. Что веркуверы, что фраи одеты одинаково, но орденские стоят, как на параде, разве что бритыми затылками из стороны в сторону водят – бдят, стало быть, а деревенские - они в любых костюмах остаются деревенскими – вертятся, с ноги на ногу переминаются, бороды почёсывают, да ещё норовят и под панцирем почесать. Смех, да и только.

А распорядитель этого представления изо всех сил старается сохранить серьёзность и торжественно объявляет титул каждого оратора. Особенно позабавило, как он меня представлял:

– Благородный сир Луфф ди Кальтаре, колдун фрайского ополчения.

Услышал бы такое кто-нибудь из вюндерских благородных ноблей – умом бы тронулся от нелепости подобного сочетания. А на мой слух уже звучит нормально, привык. Интересно, правда, когда это они успели обо мне всё разузнать, но спрашивать лень. Да и заняты сейчас все: спорят, обсуждают, ругаются, того и гляди – в рукопашную схватятся. А мне скучно.

Нет, я понимаю, какие важные вопросы здесь обсуждают – либо фраи с Орденом договорятся, либо снова воевать начнут. Но для меня-то какая разница? Война, конечно, и мне порядком поднадоела, не мешало бы и отдохнуть. Тем более, что порошка я, наверное, за эти дни на год вперёд наелся, а спина всё равно побаливает. Кто бы ещё подсказал, чем я в мирной жизни стану заниматься? И дадут ли мне эту мирную жизнь? Веркуверские вожди чуть ли не светятся недоверием, то один, то другой на меня оглядывается. Эти в покое не оставят! Да и Тляковы соратники искоса посматривают, как бы я тайком с Орденом не столковался. Может и правда, уж лучше война, чем такой мир?

А ещё, когда старосты уходят пошептаться, то и меня за собой тащат, чтобы с глазу на глаз с веркуверами не оставлять. Хорошо ещё, что прячутся они там намного реже, чем орденские. Те и вовсе после каждого предложения Тляка убегают в палатку, а обратно выходят такими озлобленными, как будто и в самом деле передрались. Видно, очень не хочется селюкам сиволапым уступать, но мир сейчас больше нужен веркуверам, чем фраям. И тем, и другим изрядно досталось на этой войне, но главная сила фрайского войска – страшный и могучий колдун – жив и почти здоров, а против меня Ордену выставить нечего.

Тляк тоже не последний дурак, всё это прекрасно понимает и пользуется моментом. Он заранее договорился со старостами и Пинном проверить, на какие уступки готов пойти Орден, и теперь нагло выдвигает трудновыполнимые условия. Сейчас, например, потребовал долю в орденской торговле с Вюндером. Молодец, карлюк, от скромности не умрёт! Сидит и тихонько в бороду себе ухмыляется, слушая веркуверские возражения:

– Такое решение никто, кроме приора Ордена, принимать не имеет права!

– Хорошо, пусть приор и решает.

– Но вы же знаете, какое несчастье у нас произошло. Его святость…

Самый разговорчивый из веркуверов скорбно потупил глаза.

– Так выберете нового, - Тляк избавил его от необходимости договаривать.

– Мы уж как-нибудь без советчиков обойдёмся! – взорвался другой. – Что вы в этом понимаете? Это вам не старосту выбрать! Ордену три тысячи лет, и всегда приор избирался единодушным решением всех членов Капитула. А такое единодушие достигается не сразу. Случалось, что Орден по несколько лет оставался без главы.

– Ну, нет, мы так долго ждать не можем! – Тляк продолжал изображать деревенского простака. – В этом году и так засеяли наспех, ещё не известно, соберём ли урожай, а если и с торговлей ничего не выйдет, то недолго и по миру пойти. С нахтами, опять же, теперь дела иметь затруднительно, так что, уважаемый, нам без города никак не обойтись. Давайте уж решим, как наши товары туда удобней доставить, и кто там наш интерес блюсти станет, с кого, ежели что, спрашивать будем.

Веркуверам ничего не оставалось, кроме как снова скрыться в палатке, но я и сквозь завесу чувствовал, какие там кипят страсти. А довольный Тляк подмигнул мне и о чём-то зашептался со старостами. Я решил не мешать им и немного прогуляться, от долгого сидения в спине кололо больше обычного. Карлюк хотел было вернуть меня на место, но Пинн остановил его, молча положив руку на плечо. И правильно, куда ж я без его сыночка? Да и стражники наши как-то вдруг сразу подобрались и чесаться перестали. Видно, им тоже наказали за мной приглядывать.

Тем неожиданней оказалось появление рядом со мной коренастого пожилого веркувера. Вообще-то мне всё равно, как кого из них зовут, но Тортур – слишком известная в городе личность, чтобы его не узнать. Да и здесь он выделялся среди прочих своей молчаливой угрюмостью. Говорят, его ребятам сильно досталось в последнем бою. Наверное, я бы на его месте тоже не веселился.

– Господин колдун! Дело прошлое, но уж больно интересно узнать, как вы тогда выбрались из города?

– Это не моя тайна, господин Тортур.