Она похолодела и отвернулась, но дело было вовсе не в телах, покачивающихся под порывами ветра. Это показательное выступление было не чем иным, как уроком для нее, Варны. Она принадлежала ковену, как вещь. Зверю нельзя сказать «нет», нельзя не подчиниться его зову. Он пришел не спасти ее, а напомнить, что в его руках не только ее жизнь, но и нечто куда более ценное – душа.

– Так или иначе, но ведьмы упростили нам работу. – Свят огляделся. – Что с тобой?

– Ничего, – глухо ответила она. – Пора возвращаться.

Следующую ночь они провели в лесу, а с первыми лучами солнца отправились дальше, чтобы прибыть на место задолго до заката. Напряжение Свята выдавала неестественно прямая спина и то, как он оглядывается по сторонам.

В траве Варна увидела поваленный указатель – полуистлевший, почти поглощенный землей. Разобрать надпись она не смогла: буквы стерлись и превратились в черные кляксы. Она хотела поговорить с кем-нибудь, обсудить все, что произошло, но ни Свят, ни Дарий не выглядели как люди, готовые к диалогу.

– Там что, кто-то есть? – вдруг спросил Дарий, приложив к глазам ладонь козырьком.

Нет сомнений: впереди их ждал всадник; и чем ближе они подъезжали, тем отчетливее Варна могла рассмотреть развевающийся белый плащ.

– Это ко мне! – выкрикнул Свят, и его конь сорвался с места, пустившись галопом.

– За ним поедем? – спросил Дарий.

– Нет, – отмахнулась Варна. – Зачем совать нос в дела Полка?

– Это правда ты? Тебя не подменили? Мне казалось, что цель нашей жизни – совать нос в их дела.

– После всего, что случилось, ты еще способен шутить, – притворно восхитилась Варна.

– «Всего, что случилось» – это ты про смерть мальчишки или мою?

– Иногда я тебя ненавижу.

– Я ненавижу себя гораздо чаще.

Свят и всадница горячо что-то обсуждали. Варне достаточно было напрячь слух – и она узнала бы, что так сильно вывело из себя непоколебимого Светозарного, но она решила не вмешиваться. Покрытое алыми пятнами лицо Славы Варна узнала издалека. Та отчаянно жестикулировала, а движения Свята походили на удары топора – четкие, короткие, уверенные.

– Подождите там! – выкрикнул он, выставив руку перед собой.

– Да бога ради… – пробормотал Дарий. – О чем там речь?

– Я не стану подслушивать, – отрезала Варна.

– Да что на тебя нашло? Неужели не интересно, что ей здесь нужно и как она нас нашла в этой дыре?

– Ты слишком любопытный для покойника, – прошипела она и спрыгнула на землю. – Лучше найди место, где можно оставить лошадей.

Спор Светозарных становился все злее: Слава наступала, Свят агрессивно защищался. По движениям тел было видно, что стычка становилась только острее, их голоса звучали все громче, Варна улавливала обрывки фраз, хотя изо всех сил старалась не вслушиваться в долетающие до нее слова.

– …думал!

– …всегда ошибаешься!

– Мои… прямо здесь… к твоему статусу…

– …не твое дело.

– …требую объяснений!

Слава напирала, оборона Свята рушилась, его голос становился тише. Вскоре они приблизились друг к другу и зашептались. Вот теперь Варне стало по-настоящему интересно, о чем говорят Светозарные, но она твердо решила не подслушивать.

– Сама от любопытства сгоришь, – сказал Дарий.

– Переживу.

Чтобы отвлечься, Варна пошла вперед – пусть спорят, а она пока осмотрится. Лезть в отношения между Светозарными – себе дороже, тем более неизвестно, что именно их связывало. То, как Свят пытался донести что-то до Славы, задело самолюбие – с Варной он никогда не был таким словоохотливым. Они с Дарием достойны только коротких приказов, тогда как бритая наголо девушка заслужила целую тираду. Столько слов единовременно Свят не произнес, наверное, ни разу за все годы, проведенные в церкви.

Дед Никон утверждал, что впереди ничего нет, но ошибся – деревня стояла, где и прежде. Удивительно было то, что ни одна изба не покосилась, бычьи пузыри в окнах до сих пор целые, лес обступал покинутое селение, но что-то сдерживало его, не позволяло пересечь невидимую границу. Варна подошла к деревьям и обнаружила, что трава растет вдоль невидимой глазу линии.

– Колдовство.

– Ты не можешь не подкрадываться? – проворчала она.

– А ты разве не чувствуешь меня? – Дарий виновато улыбнулся. – Прости.

– Что думаешь? – Варна указала на лес.

– Я уже сказал: это колдовство. Кто-то оградил это место от влияния времени. Избы будто только час назад жильцы покинули.

Чудилось что-то жуткое в темных провалах окон, в идеально сохранившихся домах – колдовство витало в воздухе; ведьма, сотворившая это, не пыталась скрыть своей работы. Ее дух остался здесь, чтобы охранять деревню от посторонних.

Варна ощутила знакомую дрожь внутри – те же чувства охватывали ее перед каждой встречей с Рославой.