– Это было так давно, что совсем не помню, – с вызовом ответила она. – Давай, вставай в стойку!

Чтобы повалить Дария на землю, ей не требовалась сила Зверя – он и правда ужасно отстал, потому что пропускал занятия на площадке ради месс и занятий со Светланой. Пока немногочисленные подопечные церкви учились стрелять из луков и драться на мечах, он зубрил молитвы и правила поста. Теперь, если бы на него напали, для защиты он смог бы использовать только чудо Господне.

– Что тут происходит?

На площадку ворвался Мстислав. Он редко выходил из себя, но сейчас его глаза метали молнии, а лицо покраснело от гнева.

– Брось меч, Дарий! – рявкнул он.

– Но ведь…

– Брось!

– Разве он не должен уметь постоять за себя? – с вызовом спросила Варна.

– Он готовится стать слугой Господа. Церковь – вот его защита! Оплот света и…

– И зло не может проникнуть под ее своды? – Она прищурилась.

– Не может.

– Врешь!

Все ахнули. Даже Свят спрыгнул с забора и подобрался, словно готовясь к нападению. Лицо наставника исказила гневная гримаса.

– Как ты смеешь обвинять меня во лжи?

«Я – зло, и я сплю под крышей дома Господа!» – хотелось закричать ей, но она промолчала. Выдаст себя – выдаст и Свята, а за него Светозарные ей голову оторвут.

– Я поступил неправильно, – спокойно сказал Дарий. – Этого больше не повторится.

– Приведи себя в порядок и возвращайся ко мне, – приказал Мстислав и поспешно покинул площадку.

– И чего это он? – Данияр начал собирать учебные мечи.

– Мое оружие отныне – Слово, а не меч. – Дарий вздохнул. – Но было весело!

– Меня подожди. – Варна перелезла через ограждение. – Мне тоже нужно помыться.

Снег почти сошел, март выдался непривычно теплым. Как только закончился февраль, природа буквально сошла с ума – солнце светило целыми днями, топило сугробы и льды, – а Варна смотрела на это с ужасом. Могла ли Рослава… Нет, такого точно не может быть! Не под силу же ведьмам управлять погодой? Да и зачем ей приближать их встречу, если она сама придумала это наказание? Разве что наказывала не только Варну, но и себя.

В предбаннике Дарий начал раздеваться, повернувшись к ней спиной. Раньше они всегда мылись вместе: у наставников не было времени на то, чтобы отделять мальчиков от девочек, но с недавних пор Варна начала испытывать смущение во время купания. В Святой Книге было написано, что Господь изгнал первых людей после того, как они отведали плодов древа и соорудили себе одежду из листьев, дабы прикрыть наготу. Так что же, выходит, смущение – грех? Многие вещи, написанные в главной книге прихода, приводили Варну в замешательство.

Они обмазались банной намазкой – густой жижей из кедра, ромашки и полыни – и вошли в парилку. Варна вжалась в угол, Дарий сел напротив, но тоже отвернулся, делая вид, что его ужасно интересует древесный узор на стене. В тишине слышалось только потрескивание раскаленных углей и шипение нагревающейся воды.

– Тебе правда нравится учить все эти молитвы? – спросила Варна, чтобы разрядить обстановку.

– Да, пожалуй. – Дарий не смотрел на нее, но улыбался. – Никак не смиришься с этим?

– А тебе не кажется странным, что Мстислав так разозлился? – Она проигнорировала его вопрос. – Сам-то он прекрасно владеет и Словом, и оружием.

– К чему клонишь? – прямо спросил Дарий.

– Он испугался, что ты вернешься к идее стать охотником и бросишь его дурацкие занятия, – прямо ответила Варна.

– Глупости.

– Вовсе не глупости! – Она разозлилась. – Очевидного не замечаешь.

– Кто-то должен остаться в церкви, когда вы уедете. – Он наконец посмотрел на нее. – И… и…

Варна приподняла брови, стараясь понять, что он пытается сказать, но Дарий только открывал и закрывал рот, его щеки густо покраснели.

– Тебе плохо? – Она хотела встать и помочь ему выйти, но он замахал руками, давая понять, что помощь ему не нужна. – Да что?

– Оставайся на месте, – попросил Дарий.

Пожав плечами, Варна потянулась за ведром, чтобы облиться, и не сразу услышала, как он попросил:

– Отвернись, пожалуйста.

– Чего я не видела? – Она рассмеялась, но, посмотрев в его лицо, резко замолчала.