— Дерзкий план, — первой нарушает молчание Ольга. — Но мне кажется, перспективный.

Игнат молча и почти незаметно кивает.

— Узнаю почерк Грозиных, — Булатов откладывает документы и стучит толстыми пальцами по столу. — Всё сломать и построить заново.

— Не совсем так, Богдан Борисович, — говорю я. — Не нужно ничего ломать. Только пристрелить полудохлую клячу, которая тормозит весь караван.

При словах о кляче еле сдерживаюсь, чтобы не бросить взгляд в сторону графини.

Зато на неё смотрит Ольга и осторожно говорит:

— Надо проголосовать.

— Этот план — безумие, — цедит Зинаида. — Слишком рискованно. Мы лишимся всех точек сбыта. Как мы будем продавать свою продукцию? Искать оптовиков?

— Конечно, — я киваю. — Об этом есть на девятой странице. Даже перечислены сети, с которыми будет легко заключить контракт.

— Хорошо! — Белозерская хлопает ладонью по столу. — Как председатель совета акционеров, объявляю голосование за эту стратегию. Я против!

— Я за, — говорит Ольга.

— За, — подаёт голос Игнат.

— Тоже за, само собой, — говорю я. — У нас получается сорок процентов против сорока, всё верно?

Никто не отвечает, но это так. У графини сорок процентов. У меня двадцать пять, у Игната и Ольги пять и десять соответственно. Итого тоже сорок.

У Булатова — пятнадцать процентов. Ещё пять процентов компании вращается на свободном рынке, и держатели этих акций не входят в совет.

Таким образом, решающий голос остаётся за бароном.

— Богдан Борисович, не тяните, — хмурится Зинаида.

Причмокнув, он смотрит сначала на неё, а затем на меня. Взгляд нельзя назвать дружелюбным.

Помедлив ещё пару секунд, он озвучивает своё решение.

Глава 22

— Да уж, — говорит Булатов. — Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но я согласен с Грозиным. Этот план — рискованный, однако рабочий. Голосую за.

На лицо графини будто бы находит чёрная туча. Она медленно качает головой и молчит, явно сдерживая рвущийся наружу гнев.

Представляю, как это неприятно. Цитату в своё время организовал род Белозерских. Но затем компания выросла и, как это бывает, в управление попали сторонние люди. Если быстро расширяешься и привлекаешь инвестиции, это неизбежно. Даже у Династии хватает сторонних акционеров.

Хотя, конечно, Грозины сохраняют полный контроль над компанией.

Если вернуться к Цитате, то сегодня выходит так, что графиня вынуждена подчиниться мнению большинства. Фирма будет работать не так, как ей хотелось бы.

— Вот, значит, как, — цедит Зинаида. — Вы все послушали этого нахального мальчишку.

— Следите за словами, ваше сиятельство, — спокойно говорю я.

— Не указывай мне, что делать!!! — вопит она так, что в комнате раздаётся эхо.

Игнат даже вздрагивает и роняет ручку. Ольга недовольно морщится, а барон делает вид, что его здесь нет.

— Знаете, госпожа Белозерская, — замечаю я. — Моё терпение не безгранично.

— Угрожаешь? — подобно кошке, шипит графиня.

— Да.

— Прошу вас, довольно! — вмешивается Ольга. — Зинаида Валерьевна, я всё понимаю. Но Александр предложил действительно…

— Тебя никто не спрашивал! — кричит Белозерская.

Ольга хмуро смотрит на неё исподлобья.

— Я член совета акционеров уже семь лет. Давайте мы не будем переходить границы.

Положение внезапно решает спасти Булатов.

— Зина, успокойся, — он встаёт и берёт графиню под локоть.

— Не трогай меня! — она вырывает руку. — Предатель!

— Успокойся, — твёрдо повторяет барон. — Послушай меня.

Он отводит Зинаиду в сторону и что-то негромко говорит ей. Та раздражённо качает головой, но постепенно приходит в себя. Вздохнув, поправляет причёску и вместе с Богданом возвращается к столу.

Вздохнув, произносит:

— Александр Сергеевич, Ольга Николаевна, прошу принять мои извинения. Я вспылила и наговорила лишнего.

— Всё в порядке, — отвечает Ольга.

— Извинения приняты, — я киваю. — Полагаю, что теперь мы можем перейти к детальному обсуждению?

— Предлагаю перенести обсуждение на следующую неделю, — говорит графиня. — Наверное, нам всем стоит как следует обдумать… нашу новую стратегию.