— Простите, ваше сиятельство, — я кланяюсь. — Не привык общаться с людьми столь высокого положения. Мне следует быть более почтительным.

— Сейчас будь внимателен. Предельно внимателен, слышишь?

Молча киваю.

— Ты для меня никто. Пустое место. Но моя дочь тебя любит, а я люблю её. Только поэтому ты ещё здесь.

Подозреваю, Григорий имеет в виду не то, что я могу остаться на десерт. Скорее, он намекает, что может уничтожить меня в любую секунду.

И это, к сожалению, действительно так. Я уверен в себе, не боюсь конфликтов, но здраво осознаю, у кого какие возможности. Похоже, мне и правда стоит пересмотреть своё поведение перед сильными мира сего.

— Ты носишь мою фамилию по той же причине, — продолжает Григорий. — Я не знаю, что за мысли появились в твоей голове, но ты никогда не станешь настоящим членом рода и не получишь долю в Династии. Это понятно?

— Понятно, ваше сиятельство. Но ведь всё может измениться, не так ли?

— Ты не исправишь своё позорное происхождение, как ни старайся.

— Вы знаете, кто мой отец?

Князь подозрительно щурится.

— А ты сам знаешь?

— Нет.

Он несколько мгновений внимательно смотрит мне в глаза. Будто пытается понять, вру я или нет. Затем проводит рукой по бороде и спрашивает:

— Ты хорошо меня услышал?

— Да, ваше сиятельство. Надеюсь, мы оба друг друга услышали.

Григорий Михайлович бросает на меня очередной холодный взгляд и направляется обратно в столовую. Я не спеша следую за ним.

Интересная беседа получилась. Короткая, но содержательная. И я достойно выдержал давление князя.

Он ведь не зря сказал, что от сказанных мной слов зависит моя судьба. Если бы я начал юлить — окончательно упал бы в его глазах. Но я почти прямо сообщил, что намерен подняться и завоевать право называться настоящим Грозиным. И, как следствие, получить законную долю в фамильном бизнесе.

Когда подхожу к двери, чувствую в кармане вибрацию телефона. Смотрю на экран и решаю ответить. Это Вадим, руководитель охранного агентства.

— Да, Вадим Сергеевич. Добрый вечер.

— Добрый вечер, Александр. У меня появилось кое-что по твоему делу. Скажи, ты сам помнишь, как всё случилось?

— Нет. У меня частичная амнезия. Вспомнил почти всю свою жизнь, но момент аварии никак не возвращается.

— Понятно. Тогда слушай. Ты ехал по тротуару на велосипеде. На тротуар вылетел автомобиль, сбил тебя и сразу же скрылся. Очевидцы говорят, он даже не попытался затормозить.

— Водителя нашли?

— Нет, и не найдут. Машина была тонированная и без номеров. Распространённая модель.

— А камеры?

— Это самое интересное. Скрываясь, водитель выбрал маршрут, на котором почти нет камер. Машину нашли брошенной на следующий день, в ней не было никаких отпечатков. Зарегистрирована на покойника.

— Ого, — я не на шутку удивляюсь. — То есть вы хотите сказать, что это было покушение?

— Очень похоже, но не факт. Спешу тебя огорчить — дело уже закрыто за неимением улик.

— Кто-то специально устроил, чтобы дело закрыли?

— Тоже возможно. Этого я не могу тебе сказать.

— Понял. Спасибо, Вадим Сергеевич, вы мне очень помогли. Обращайтесь за помощью в любое время.

— До свидания, Александр.

Сбрасываю звонок и смотрю в окно, задумчиво постукивая пальцем по телефону. Оказывается, всё гораздо сложнее, чем я думал. Прошлый владелец тела не просто так попал в аварию. Можно почти с полной уверенностью утверждать, что его сбили специально.

Но кому и зачем это было нужно? До моего переселения Александр никак не проявлял себя. Был обычным парнем, вёл тихую жизнь и даже не думал о том, чтобы заявить свои права на полноправное членство в роду.

Интересно.

Возвращаюсь в столовую. Слуги наливают всем кофе, князь с братом и ещё несколько мужчин раскуривают сигары у окна. Виталий, встретившись со мной глазами, тут же отводит взгляд.

Ладно, я не держу на него зла. Да и мысли теперь заняты совсем другим.

Мама опять говорит с Татьяной, женой Юрия. Странно даже. Наследник титула терпеть нас не может, а вот его супруга с радостью общается с Анной.

Мать подходит ко мне и берёт за руку.

— Всё хорошо? — тихо спрашивает. — О чём вы говорили с князем?

— Всё в порядке. Дамы и господа, могу я попросить минутку внимания? — громко объявляю.

Все поворачиваются ко мне. Я быстро соображаю, что снова веду себя слишком дерзко, и поворачиваюсь к дедушке:

— Ваше сиятельство, вы позволите мне кое-что сказать? Это важно.

Григорий повелительно ведёт рукой. Я отдаю лёгкий благодарный поклон и говорю:

— Должно быть, вы все знаете, что случилось со мной недавно. Только что я узнал, что это могло быть покушение.

— Что? — бледнеет мама.