Шрифт:
– А! А! А!
Хуй подрагивал, нагреваясь от быстрых движений.
– А! А! А!
И вновь Си Унь не дала своей жертве кончить.
Наклонившись, заглотила залупу, затем весь хуй исчез во рту. Показался на миг, вновь исчез. Показался-исчез.
Азиатский ротик! Что в тебе такого? Как ты умудряешься сдавливать залупу так, что в мозге вспыхивают сладостные картины, щекотать уздечку так, что райские трубы звучат в ушах?
Черкасов закричал.
На этот раз Си Унь не мешала вольному порыву семени. Сперма хлынула ей в рот, Си Унь глотала, глядя на Идеолога Империи. Его лицо показалось ей сейчас удивительно уродливым.
Глава 20
Снегирев напряженно взглянул на Си Унь.
– Вы от Берислава Анатольевича?
– Да, Виталий Витальевич.
Вождь воткнул лыжные палки в сугроб. Присел, расстегнул застежки, снял лыжи.
– Инструктор по китайской йоге?
– Не йоге, Виталий Витальевич. Особый Курс Омоложения, вершина мастерства великого мастера Вонг Пей.
Снегирев шмыгнул носом, сплюнул на снег.
– Вонг Пей?
– Да.
– Так почему Наши Китайские Друзья не прислали самого Вонг Пей?
– Она умерла, Владимир Владимирович, - понурилась Си Унь.
– Я ее лучшая ученица.
Снегирев смотрел на девушку, точно не понимая, о чем идет речь. Метрах в двадцати от него темнели спины секьюрити.
– Ясно, - наконец, сказал он.
– Одну минуту.
Снегирев сунул руку в карман куртки с вышитыми буквами «СССР» на груди. Достал телефон.
– Алло! Алло, Берислав! Слава, тут подошла девушка, китаянка. От тебя? Ну ладно. А то я думаю, что за дерьмо, откуда она знает Пароль. Мои молодцы ее чуть не пристрелили.
Снегирев засмеялся.
– Слушай, Берислав, что это еще за Китайское Омоложение, о котором она толкует? Вот как? Ни хрена себе. Ясненько, Слава. Ну, до связи. А? Что делаю? Да на лыжах катался. Ну, бывай, брат. Мите привет.
Снегирев спрятал телефон в карман, застегнул пуговку. Посмотрел на Си Унь.
– Пойдемте.
Он взял лыжи в одну руку, палки - в другую и зашагал в сторону виднеющейся черепичной крыши большого дома.
Си Унь пошла рядышком, секьюрити следовали на все тот же почтительном двадцатиметровом расстоянии.
– Напомните, как вас зовут?
– Си Унь, Виталий Витальевич.
– Черкасов лестно отозвался о вас.
– Я рада, - искренне улыбнулась девушка. – Берислав Анатольевич был так добр ко мне.
– Говорит, помолодел лет на двадцать от твоих манипуляций, - усмехнулся Снегирев. В его голосе отчетливо проскользнула зависть.
Секунд двадцать шли молча.
– Так вы хотите в штат, на зарплату?
– осведомился Снегирев, стряхнув лыжной палкой снег с еловой лапы.
– Нужно все это оформить, как положено.
– Я готова работать добровольно, Виталий Витальевич.
Снегирев удивленно вскинул бровь, и Си Унь поняла, что сморозила глупость.
– Ну, за символическую оплату, - поспешила вставить она.
– Сколько же для вас символическая оплата?
– Пять тысяч долларов.
В глазах Снегирева Си Унь прочла понимание, и мысленно обругав себя, решила быть впредь осторожней. Альтруизм здесь не в почете.
– Подумаем, - сказал Снегирев.
Они подошли к дому канадского типа, сложенному из толстых ошкуренных бревен. Крупный мохнатый пес с радостным лаем ринулся к ним, с ходу вскинул лапы Снегиреву на грудь, чуть не повалив Вождя.
– Ну-ну, Алтай, успокойся.
– Хозяин вернулся.
С заискивающей улыбкой к ним приблизилась молодая и очень красивая женщина. Снегирев посмотрел на нее холодно и пренебрежительно.
– Карина, забери собаку.
Карина вцепилась в ошейник и потащила пса к сараю.
Снегирев оставил лыжи-палки у крыльца. Распахнул дверь.
– Прошу.
Си Унь вошла в широкую прихожую, пахнущую кожей, мехом и деревом.
– Смелее, - Снегирев легонько подтолкнул ее в спину.
В гостиной горел камин. Повсюду на стенах - оружие. Ружья, снайпереки, автоматы. Какой-то из этих стволов подарил смерть архару, чья голова с толстыми спиралями рогов, бестолково таращилась на пришедших. На полу, - шкура медведя с разинутой пастью. Здесь пахло шашлыком, дымком, и, опять же, кожей, мехом и деревом.
– Берлога охотника, - скромно улыбнулся Снегирев.
– Присядьте.
Си Унь уселась в плетеное кресло неподалеку от камина. Снегирев опустился во второе. Между ними - короткопалый столик, на котором - снедь.
– Угощайтесь.
Снегирев протянул Си Унь шампур. Рот девушки наполнился слюной, и она поняла, что дико голодна. Еще бы - перелет от Владибурга до Сочи, затем тряска в такси, электросани, пешкодрал по сугробам. Как не устать и не проголодаться?
– Благодарю.
Ее зубы скрипнули по железу, когда она сдирала с шампура кусок сочного мяса. Си Унь смущенно улыбнулась. Снегирев отвернулся, стал смотреть на огонь. Сам он ничего не ел.