Она вырвала у меня руки и прижала их к рту, округлив глаза от ужаса.

— Все в порядке, — улыбнулся я. — Ты меня не грузишь. Если с этим такая проблема… Пробей все, что им приготовила, я оплачу.

— Что?! — Астрид ахнула. — Нет, ни в коем случае! Ты и так меня спас сегодня от них, я не могу тебе позволить!

— А я разве спрашивал, что ты можешь себе позволить? — спокойно спросил я. — Этот вопрос вообще не стоял. Главное, что я могу себе это позволить. Так что давай, жду чек через тридцать секунд.

— Ни за что! — Астрид замотала головой.

— Так, — я слегка добавил строгости в голос. — Разве хозяин не велел тебе угождать магам и выполнять все их требования? Быстро чек мне! Барин желает расплатиться!

Астрид странно на меня посмотрела, но все же отошла и вернулась с чеком в руках.

— И все равно это неправильно! — заявила она, протягивая мне чек. — Это они должны расплачиваться!

— Боюсь, в ближайшее время единственное, за что они будут расплачиваться это за неправильный выбор из двух стульев. — хмыкнул я, забирая у нее чек.

Сумма оказалась не такой уж большой — всего десять с хвостиком тысяч. Пока Астрид заканчивала уборку на столе, я сходил к своему столику, взял свою шкатулку с деньгами, свалил все деньги и чеки в одну кучу и вернулся к девушке, которая как раз закончила.

— Астрид, — позвал я, и она обернулась.

И испуганно ойкнула.

— У тебя… — тихо произнесла она, поднимая руку и касаясь моей щеки, где осталась царапина от кулака Карабасова. — Тут…

— Царапина, — улыбнулся я, перехватывая ее руку. — Даже скорее ссадина.

Я не стал говорить, что специально допустил это, чтобы со стороны выглядело, будто меня атаковали, а я лишь защищался.

— Больно? — тихо спросила Астрид, делая шаг ближе.

— Очень, — продолжая улыбаться, я положил руку ей на талию и притянул к себе. — Но ты можешь это исправить.

— Я? — тихо спросила Астрид, закрыв глаза и потянувшись ко мне.

Наши губы соприкоснулись…

И в этот момент на двери, которую полицейские закрыли за собой, звякнул колокольчик, оповещая о новых гостях!

Астрид отскочила от меня, как будто ее ошпарили, разглаживая платье и глядя в пол. Я обернулся к двери и увидел компанию молодых людей — два парня и две девушки, которые входили в кафе, оживленно переговариваясь и улыбаясь. От них не исходило никакой опасности, поэтому я снова посмотрел на Астрид:

— У тебя гости.

— Да, — тихо ответила она.

Я снова протянул ей шкатулку с деньгами, и она взяла ее, все еще не поднимая глаз.

— Еще увидимся, — улыбнулся я и пошел к выходу.

Ребята у двери все никак не могли определиться, куда им сесть. Я притормозил рядом с ними и доброжелательно улыбнулся:

— Советую выбрать тот столик в углу. Когда за ним сидишь, происходят интересные вещи, хочу вам сказать!

Ребята странно на меня посмотрели, но отошли к указанному столику, наконец-то освободив проход. Я взялся за ручку двери.

— Подожди! — раздалось за спиной, а потом сзади прижалось молодое девичье тело.

Тонкие руки сцепились у меня на поясе, а щеки коснулось сначала горячее дыхание, а потом — и пухлые губы.

— Спасибо… — прошептала на ухо Астрид. — За все…

Ее рука нырнула в мой карман и что-то там оставила.

А потом Астрид отстранилась от меня, и я вышел за дверь.

А за спиной снова раздался ее звонкий голосок:

— Здравствуйте! Рада видеть вас в нашем кафе! Пожалуйста, присаживайтесь, а я сейчас подойду к вам!

Выйдя на улицу, я сунул руку в карман, в который Астрид что-то положила. Доставать это я не спешил, даже нащупывать не стал. Просто сунул руку в карман и поднял взгляд к небу.

Да, я задержался сегодня — небо уже темное, а часы показывают десять вечера. Через час уже отбой, надо возвращаться в Урмадан, меня, наверное, уже с собаками там ищут. Не хотелось бы в первую же учебную неделю получить выговор или, еще хуже, стать причиной, чтобы у техномантов вычли десяток-другой очков. Мы только-только начали выбираться со дна.

Но, прежде чем возвращаться, я достал из кармана то, что Астрид туда положила. Это оказалась ее резинка для волос, которой она перетягивала свою косу. А сейчас эта резинка перетягивала кое-что другое — лист бумаги, на котором широким, отнюдь не девичьим почерком, был написан номер телефона.