Началась официальная часть церемонии, которая длилась не меньше часа. И только после нее аристократам на столы в дополнение к богатым закускам подали первую перемену основных блюд. Виночерпии в слитном порыве метнулись наполнять чаши и бокалы гостей. А покуда пиршество набирало обороты, то его Благовестие решил разместить и нашу компанию, околачивающуюся на пороге залы.

Вышколенные до механической безупречности лакеи спешно потащили нас вдоль стен, отводя в самый дальний угол. Здесь мы просидели еще около часа, как настоящие отщепенцы. И лишь после того, как знать успела откушать и ополовинить кувшины с вином, патриарх вспомнил о моем существовании.

С почтительным поклоном ко мне подошел слуга и попросил следовать за ним. Он хоть и повел меня вдоль стен обширного помещения, однако направление движения я уловил точно. Мы шли строго к отдельному столу, за которым сидел монарх и его самые высокопоставленные вельможи.

Я приблизился и покорно склонился, выражая готовность слушать и внимать.

— А, экселенс нор Адамастро, — сухо изрек правитель. — Как вам мой праздник?

— Здравствуйте, Ваше Благовестие. Долгих лет жизни вам и сиятельной семье гран Блейсин, — еще раз прогнул я спину. — Вы организовали великолепное торжество. Мне льстит, что я удостоился чести находиться здесь.

Государь удовлетворенно кивнул. По-видимому, его устроило мое раболепие.

— До меня дошли слухи, что вы сконструировали необычный инструмент, экселенс. И будто бы вы виртуозно умеете исполнять на нем различные потешные мотивы?

— Истинно так, мой господин. Я привез его с собой из Клесдена. И если вы пожелаете, то я с радостью продемонстрирую свое мастерство для вас и ваших несравненных гостей.

— И вы не боитесь опозориться? — иронично задрал бровь Леоран.

— Ничуть, Ваше Благовестие. Я уверен в своих навыках, — смело заявил я.

— Что ж, да будет так. Ежели вы настаиваете, то я послушаю, — с показной ленцой согласился патриарх.

Я поклонился еще раз, поймав на себе жадный взгляд дочери монарха. Девица, раскрасневшаяся от выпитого, беззастенчиво пожирала меня глазами. Я уже тактично собирался уйти, делая вид, что не замечаю, как она пялится. Но тут вдруг меня остановил тот самый темноликий, которого я заприметил при появлении монаршей свиты. Вблизи я мог с уверенностью сказать, что это какой-то новый персонаж в моей пьесе. Ранее мы с ним не встречались и друг другу представлены не были.

— Молодой человек, не могли бы вы уделить мне немного времени после вашего выступления? — с каким-то недобрым прищуром осведомился алавиец.

— Разумеется, веил’ди, как вам будет угодно, — безропотно ответил я, хотя осознавал, что ничего хорошего от него не дождусь.

Патриарх повелительно взмахнул дланью, и шестеро коренастых слуг, пыхтя от натуги, внесли мой металлофон в роскошный зал. Аристократы, заметив суету, стали с интересом тянуть шеи, пытаясь разгадать, что же тут происходит.

— Почтенные экселенсы и прекрасные миларии, — заговорил правитель обращая на себя сотни взоров. — Сегодня юный Ризант нор Адамастро нашел в себе смелость порадовать вас своей музыкой. Да, не удивляйтесь, вот эта несуразная громадина по заверениям молодого человека есть полноценный инструмент!

Придворные лизоблюды подобострастно захихикали, но в моей душе не шевельнулось ни малейшей неприязни. Я со смертью в прятки играл, что мне насмешки этих надутых индюков?

— И всё же, я слышал весьма положительные характеристики о таланте экселенса нор Адамастро, а потому пригласил его во дворец, — немного смягчил уничижительный тон монарх. — Однако же судить его предстоит вам, мои дорогие гости! Пожелаем господину Ризанту удачи.

Под аккомпанемент жиденьких аплодисментов я приблизился к втиснутому меж двух длинных столов металлофону. Взяв обитые кожей палочки-маллеты, я быстро пробежался по пластинкам, вызывая каскад кристально-чистых звуков. И тут даже самые скептически настроенные вельможи примолкли, жадно вслушиваясь в них.

— Ваше Благовестие, могу ли я просить приглушить свет? — подал я голос.

— Для чего? — не спешил идти на уступки патриарх.

— Дело в том, что произведение, которое я собираюсь исполнить, называется «Симфония теней». И в полумраке она будет звучать гораздо таинственней. Если позволите, то я бы посоветовал установить свечи только вокруг моей фигуры.

— Зачем вам это? — всё еще упрямствовал Леоран.

— Затем, что я собираюсь не просто сыграть для вас. Я хочу, чтобы тени ожили, — загадочно улыбнулся я.

В этот момент дочурка монарха навалилась на плечо папаши и что-то с жаром зашептала ему в самое ухо. Гран Блейсин недовольно поморщился, но спустя пару секунд всё-таки дал отмашку слугам.

Лакеи засуетились и затушили сразу половину медных шандалов. Другие ринулись затворять плотные портьеры, чтобы закатное солнце не нарушало грядущее таинство. И очень скоро густая полутьма создала в просторном зале неповторимую мистическую атмосферу.