В «фиолетовую» часть стадиона, кстати, посторонних не пускали, поэтому здесь находились только участники, тогда как их друзья, знакомые и родственники были вынуждены остаться на обычных трибунах.

Где-то там, среди них, успела затеряться и Шонта Сархэ, пришедшая поболеть за нашу команду, и Юджи Нома, которого мы тоже пригласили на интересное мероприятие. Туда же, наверное, могли бы прийти и наши родители, но так уж вышло, что предки Босхо, Сархэ и Лархэ именно сегодня оказались заняты, а мой опекун и родители Тэри проживали настолько далеко от столицы, что мотаться туда-сюда лишь ради отборочного тура было нецелесообразно.

По крайней мере, лэну Даорну я сказал, что этот тур не настолько важен, чтобы ради него срываться с места и мчаться в Таэрин через полстраны. А вот если нам с ребятами удастся дойти хотя бы до полуфинала, тогда — да, это будет достойный повод приехать. Тогда я буду рад увидеть наставника на трибунах и мне будет приятно знать, что где-то среди зрителей есть человек, которому небезразличны мои успехи.

Там же, на стадионе, я, пока осматривался, заметил смурные физиономии Таса и Дара — моих однокурсников-ботанов с факультета маготехники, которых я незаслуженно обидел на военных играх. А рядом с ними обнаружилась почти вся наша немногочисленная группа, которая, заметив, что я на них смотрю, демонстративно отвернулась и сделала вид, что мы не знакомы.

Увы. Отношения с маготехниками у меня испортились окончательно и бесповоротно. С Тасом и Даром я пытался поговорить еще в одэ-рэ, после первой же лекции, но те, похоже, обиделись за военные игры всерьез и не захотели меня даже выслушать. Более того, своего негатива, как и причины ссоры, они решили ни от кого не скрывать, поэтому в тот же день, ближе к обеду, и весь остальной первый курс факультета маготехников дружно объявил мне бойкот, после чего дальнейшие попытки к примирению я посчитал излишними.

Впрочем, ничего, кроме мимолетного неудобства, эта ситуация мне не доставила. Учился я самостоятельно, списывать на контрольных мне не требовалось, в помощи коллег я тоже не нуждался. К тому же в боевой магии мои однокурсники понимали мало. Кханто не практиковали. Так что по большому счету общих интересов у нас практически не было. Да и в турнире они, за исключением всего одного щуплого паренька, участвовать наотрез отказались.

Ну да тэрнэ им судья.

Какое-то время народ на стадионе еще собирался, бурно обсуждал предстоящие соревнования. Трибуны, на которых зрителей с каждым мэном становилось все больше, тоже галдели и шумели на все лады.

Я же в это время переключился на будущих соперников, выискивая среди них обладателей особенно ярких аур, а также магонорического поля в области правого виска, которое подтвердило бы наличие найниитового чипа. Но то ли студенты собрались не самые богатые, то ли возраст для установки чипов был неподходящим, однако в пределах фиолетовой зоны я ни одного тревожного признака так и не увидел.

В правилах, кстати, этот момент отдельно не оговаривался, было запрещено проносить на ринг только артефакты, поэтому я, во-первых, оставил в общаге подаренный мастером Дао амулет, а во-вторых, решил проверить, нет ли тут кого-то достаточно прошаренного в новых технологиях.

Хотя, наверное, если подумать, то большой роли это не сыграло бы, потому что в качестве атакующего средства найниит на большом расстоянии (а ринг, напомню, был огромным) не применялся, ну а индивидуальные защитные техники здесь были вторичны. Просто потому, что площадь у обычной найниитовой пластины традиционно имела довольно скромные размеры и при одновременном ударе сразу с трех-четырех сторон не смогла бы уберечь хозяина от повреждений.

Неожиданно я перехватил прицельный взгляд Дэма Хатхэ, который, похоже, занимался тем же самым, что и я — изучал и запоминал будущих противников.

Ну привет, козлина. Что хорошего мне скажешь?

«Ты — труп, Гурто», — одними губами произнес Хатхэ, увидев, что я на него тоже смотрю.

Я в ответ лишь усмехнулся.

Да, ты мне тоже не нравишься. Только, в отличие от тебя, я этого демонстрировать пока не буду.

[1] Из-за продолжительной весеннеей практики учебный год в Первой военно-магической академии смещен на один месяц, поэтому годовые экзамены здесь традиционно проводятся в иорн, второй месяц лета, а не в первый, как в большинстве вузов.

Ровно в девять утра над стадионом раздался звуковой сигнал, обозначающий начало турнира, после чего на ринг вышел начальник академии и, как водится, сказал несколько приветственных слов для гостей и участников.

Надо сказать, за прошедший почти что год учебы это был первый раз, когда лэн Сарин Усхэ изволил выступить перед студентами публично. Нет, его фотографию я уже видел на сайте вуза. Да и в самой академии, в главном корпусе, его портрет висел на видном месте. Но вот так, вживую, он еще ни разу перед нами не показывался. Просто потому, что линейки на первое стэбра в Норлаэне традиционно не проводились, да и других общественных мероприятий в академии было кот наплакал.