— Да нет, какой тут чай? — Игорь тыльной стороной ладони утер лицо. — Что-то мне и так душновато. Что тут вышло? Со мной и вообще?

Иван-Вано почесал нос, тронул свои дурацкие усы и пожал плечами:

— Если «вообще», так вроде ничего особого в мире и не случилось. Вот с тобой посложнее. Ну, скажем так: есть хорошая новость и плохая…

Гвоздодер он не видел — Игорь вяло вытянулся в кресле, бессильно свесив руку до пола. Свет настольной лампы ярок, дает резкие тени, внизу за крестовиной кресла в полутьме хоть обрез прячь. Кстати, жаль, что не припас…

— Не томи, — попросил Игорь. — Что-то у меня и так ум за разум заходит. С головой странно…

— Не-не, голова в порядок придет, — заверил гость. — Аккуратно получилось. Кстати, клавиатуру я поменял, в шкафу взял.

— Да я понял, — утомленно кивнул Игорь. — Хотя та эргономическая была. Да фиг с ней, с клавой. С мной-то что?

— Если в целом, так ты умер, — с легким намеком на сочувствие объявил Вано. — Хотя на самом деле в данной ситуации все получается несколько сложнее.

— Шутишь? — хозяин склада вновь утер лицо — было оно не особо потным, видимо, злость все волнение на себя взяла. — А это какая была новость: хорошая или плохая?

— Так если для обычного человека, так верняк — плохая, — хмыкнул гость. — Но если взглянуть с обратной стороны, так ты уже не обычный, да и работа у тебя теперь имеется.

— Точно работа? Или халтуру какую предлагаешь? — уточнил Игорь.

— Не, работу. Если конкретно выразить, так службу. Можно сказать, особой важности, государственную, — обстоятельно пояснил гость. — Хотя понять все это не так чтобы просто…

— Все верно, я себе натурально полудохлым чувствую, — согласился кладовщик. — Слушай, там справа под столом коробка с минералкой. Открой бутылочку. Открывашка в левом ящике, а можно пассатижами…

— Да знаю я, — Вано нагнулся, запуская руку под вместительное подстолье.

Куртка на нем толстая, почти комиссарская, нужно сразу в голову…

Игорь врезал, целя по короткостриженому загривку…

Все же с левой руки вышло не очень — замах чересчур длинный, враг инстинктивно успел нагнуться и выставить локоть. Но все равно прилетело недурно.

Кожаный оккупант охнул:

— Твою ж…

Игорь молча ударил повторно.

— Ы! — крякнул Вано, пытаясь укрыться за спинкой кресла.

Гвоздодер снес подлокотник, задел бок врага…

— Да постой! — выкрикнул гость, пытаясь вырваться из капкана между столом и креслом…

Хрясь! Грых! — инструмент крушил, догоняя и черную спину, и кресло, не жалея и стол — повисла на хвосте провода мышь, брызнули в стороны карандаши, образцы маркеров и выделителей текста…

— Ну, мля… — рычал Вано, пригибаясь еще ниже — голову он ловко уклонял, да еще ощупью пихал кресло назад, оттесняя противника с гвоздящим гвоздодером.

Игорь метил по круглой башке, ощутил что попал, но тут кресло наехало на ноги, оккупант вывалился из-под стола, взбрыкнув, задел провода и удлинители — зашатались на столе мониторы, опрокинулась лампа, хрустально лопнула колба лампочки…

— Гад, твою…! — враг во тьме яростно отбивался — в Игоря полетело кресло, в грудь ударила бутылка «Ессентуков». Упование на то, что гость потеряет ориентировку, увяло, не успев родиться. Гвоздодер чудом отбил тяжелый ключ-«шведик», запущенный врагом, на пол посыпались гостевые чашки. Гнутый конец гвоздодерского оружия, наконец, достал кожаное, относительно мягкое — цель зарычала и метнулась в сторону. Вот, урод прыткий…

Чуть подсвечивал экран монитора, но дрались практически на ощупь. Гость опрокинул под ноги тумбу, цепко ухватил за рукав свитера — Игорь загнутой «пяткой» гвоздодера, словно кастетом, ударил по лапе врага. Мля, кости словно стальные, даже не хрустнули. Но оккупант отскочил, матерясь. Наступая, хозяин склада пропустил удар ногой в пах — узость дверного проема спасла и прикрыла — не то чтобы сокрушительно двинули, но чертовски чувствительно. Игорь заставил себя разогнуться, перехватил гвоздодер двумя руками… Хищный раздвоенный «клюв» свистел, задевал стены, громыхнув о металлический торец шкафа, высек искру… Из щели входной двери пробивались лучи желтоватого коридорного света — вот в них мелькнула рожа гостя — оскаленная, жуткая, монстр, а не человек. Да похеру нам…

К двери Игорь врага не пустил — загнал в соседнюю «хоз-химическую» комнату. Здесь высились рельсовые стеллажи, было тесно и воняло моющими средствами. Гвоздодер достал по гостя по плечу — тот даже не заорал, в ярости зашипел:

— У, мудила…

— Похеру, — процедил Игорь, все еще не в силах толком разогнуться.

Навстречу прилетела початая упаковка стирального порошка — верхние пачки лопнули, мигом окутав пахучей завесой. Стеллаж и ядовитый туман затмили жиденький свет от двери, во тьме, среди приторной смеси химии, Игорь дважды удачно врезал гвоздодером. Судя по звуку, враг упал. Теперь ноги ему переломать, деваться из тупика ублюдку некуда. Если за стеллаж протиснуться вздумает, так крестец раздробить…

Игорь взмахнул оружием, угадывая местоположение колена гостя. Без спешки, сейчас по одному, по другому…

Вспышка ослепила, грохот ударил по ушам. Второго выстрела зажмурившийся Игорь собственно и не видел — грохнуло вплотную, за спиной взвизгнул рикошет, посыпалось стеклянное… а, это запасные плафоны для туалетов… Глупо, застрелит сейчас. В предчувствии верной пули в груди стало холодно…

Действительно ударило. Не в грудь, а в нос, но так что аж вновь ослеп, теперь уж от боли. Инстинктивно ухватившись за сломанный нос, Игорь задел себя по уху гвоздодером. Ох, да хрен с ним, вот нос…