Шрифт:
О том, что ушло и забыто.
И о том, что нельзя говорить.
О вопросах без ответов.
Вас предупредили…
Глава 2
И к одиннадцати туз
'Я не любил Москву за шум и суету,
За миллионы тех, что шастают с мешками…'
А. Северный
'Плохих городов не бывает.
Бывают неинтересные.'
Экспериментатор-исследователь Л.О.Стол, светлый, в меру скользкий, держался стойко, за высоким окном глухо и одобрительно фырчала сотнями автомобилей улица, стены просторного пищеблока качались как пьяные, мозаика на стене дрожала всеми своими яркими красками пейзажа «Золотой осени»…
— Ой, ой, аа-ах! — Вика начала вторить ехидным уличным автомобилям, голова ее запрокинулась — волосы, рассыпавшиеся на два густых и коротких рыжих крыла, колебались и вздрагивали, соскользывая за крышку стола. Глаза неудержимо закрывались, лицо стало отстраненным…
Вот еще, вовсе не время. Игорь рывком подтянул к себе темные и скользкие задранные ножки, сменил способ кайфа…
— А-аааах! — глаза Вики распахнулись, сладостно страдая, она оперлась локотками о крышку стола, выгнулась…
Обалдеть до чего хороши. И процесс, и Вика, и тишина столовой…
Анализировать и наблюдать Игорь в данный момент едва ли был способен — и самого подпирало. Но любоваться еще мог — до чего ж подруга прекрасна…
Игорь осторожно прихватил зубами щиколотку в черной дразнящей броне лайкры чулка, стиснул до нежной боли…
Стол все-таки удержал обоюдное безумие бессовестных нарушителей трудовой дисциплины…
…— С ума сойти… — пролепетала Вика, оправляя белый халатик.
Игорь кивнул — точнее не скажешь. Сошли, и уже не первый месяц как сошли.
Распутница, пошатываясь, отправилась наливать компот, развратник плюхнулся на столовский стул и перевел дыхание.
Чем хороша сиеста в офисном комплексе? Тем, что можно отвлечься от напряженного труда, на миг воспарить мыслью к высокому и праздничному, например, к отпуску.
Не-а, об отпуске Игорю думать не хотелось. Собственно, он вообще сейчас мыслить затруднялся. Ну и черт с ним…
Вика поставила на стол стаканы с компотом:
— Совсем мы ошалели, да?
— Так сидим, никому не мешаем, — Игорь улыбнулся и взял прохладный стакан, потянул подругу поближе.
Сладко-кислый компот, теплые губы Вики…
Парадокс заключался в том, что это было вовсе не лядство с яблочно-виноградным привкусом, а полноценный роман. Уже перерастающий в нечто большое и удивительно надежное.
Вика была своя. Вот целиком и полностью, своя. И осознание этого изумляло куда острее, чем пусть и головокружительные, но краткие миги сексуального улета.
— Что-то подозрительно везет мне в последнее время, — пробормотал Игорь.
Она улыбнулась так, что сразу захотелось снова поцеловать.
Если всмотреться, Вика была очень хорошенькой. В последнее время стала еще и ярко-хорошенькой, всматриваться не обязательно, и так очевидно. «Глаза сияют» — шипели ее ядовитые подруги. Невысокая, стройная, вся такая ладненькая, в последнее время ставшая чуть иначе одеваться, подчеркнувшая цвет волос новым оттенком. И смотреть на нее всегда дико приятно. Почти так же как трахать.
— Я все равно не верю, — прошептало волшебное создание, ставя на стол так и не пригубленный компот.
— Да кто поверит? — согласился Игорь.
Они оба были весьма недоверчивы. Жизненный и профессиональный опыт, неудачные браки. По двое детей. Дети росли ничего себе — не идеальные, но свои, любимые. А вот бывшие «половины»… Ужас и недоумение. Зачем? Как это вышло, зачем жили с чужими людьми? Но жили же…
Игорю скоро стукнет сорок, Вика чуть младше, но не в этом суть. Вроде давно поумнеть пора, а тут как дало в голову и иные места… Здесь у осенней фрески тогда и поговорили… Искра, запал, бикфордов шнур… Рвануло «как триста тонн тротила». Начальство учуяло-заподозрило, да только прижать опытных людей с хозяйственно-кухонной выучкой весьма непросто. Конспирация — наше все.
— Выпускай меня, а то прочухается командование, — сказал Игорь.
— Пойдем, — возлюбленная не без кокетства поправила ворот халатика, словно случайно погладила ладошкой стол.
В темноте у задней двери Игорь стиснул тонкую талию, поцеловал подругу в шею. Вот что за черт — сытый, а от одного ощущения этой талии в ладонях, от запаха духов и горячей кожи, бедра аж сводит.
— Иди-иди, а то разорутся…
Снаружи, на ступеньках заднего входа бывшей столовой пахло сдобой и теплым кирпичом — октябрьский день выдался погожим. Двор против обыкновения казался просторным — ну да, арендаторов сегодня маловато.