Понаблюдав с десяток секунд, я решил не мешать и всё же завершить задуманное. Всё из той же кожи приладил рукоять, создав нечто напоминающее своеобразный фонарь.

И стоило затянуться последней кожаной петле, как конструкция ярко засияла. Сила света почти сразу ослабла, но его источник никуда не исчез. В его роли выступал маленький голубой цветок, распустившийся по центру водорослей, которые тоже продолжали слабо сиять.

Отвлекая меня от созерцания, перед глазами мигнуло сообщение:

Получено 1120 опыта.

Фонарь водяного.

Материал:

Кости варана 2 эволюции (редкость: необычная, обработка любителем 1 эволюции);

Кожа варана 2 эволюции (редкость: необычная, обработка любителем 1 эволюции);

Камень со следом Системы (редкость: редкая);

Усиление: «Самородки жизни» растительные (редкость: эпическая.); Цветок подземного света (редкость: эпическая.);

Пассивное умение: показывает скрытое.

Вес: 2.2 кг

Показатель опыта скакнул практически к границе уровня, не достигнув лишь пары сотен единиц. Но само по себе оповещение меня радовало безмерно, ведь оно означало: у меня получилось. И раз так, то передо мной открылся новый путь, как к текущему спасению, так и к силе в целом.

Новый день я встречал с оптимизмом. На меня за ночь никто не напал. Саламандра не сбежала. И даже мой фонарь не просто продолжал светить, но даже стал ярче и разгонял мрак пещеры. Стебель цветка вырос почти на сантиметр, а сам бутон заметно окреп. Вкупе я посчитал это знаком к тому, что можно отправляться на исследования новых разломов.

Однако оптимизм умер, стоило мне углубиться в первый из замеченных разломов. Визуально он никак не отличался от того, куда я провалился и где ночевал — узкий, но высокий ход среди камня со множеством завалов. «Самородки жизни» земли располагались на высоте и определить их наличие я мог только по более густым теням. Вот только первый же лаз буквально через два десятка метров и три поворота вывел меня в тупик заполненный водой.

Саламандра после создания фонаря, всё же решилась сопровождать меня в пещере. И не чувствуя в расщелине врага поспешила к воде, но не для того чтобы попить, как я подумал в начале, а чтобы обнюхать несколько вараньих яиц.

Яйца были давно мертвы, словно бы высушены несмотря на то что находились в воде. Приблизившись же ещё ближе, я понял, что это не кладка. Яйца, как и вода здесь скорее всего оттого, что эту пещеру затопило, а вещи принесло с поверхности. Исходя же из того, что наземные монстры в этом месте максимум второй эволюции, а подводные третьей и даже вероятно есть выше — такое случалось здесь уже не раз.

И это меня не радовало, так как плюс в виде относительно слабых противников, полностью нивелировался опасностью полного затопления места из которого я ещё не нашёл выхода.

На обратном пути я заметил интересную вещь: стены сияли. Признаться, вначале я этого даже не понял, приняв увиденное за отблески света от воды, ибо именно так и выглядело сияние. Голубоватое. Неровное. Смазанное.

Вот только единственный источник воды остался за спиной. Потому я даже немного растерялся от подобного зрелища. Хотя должен признать, выглядело оно довольно красиво. А ещё у меня возникло ощущение, что я его уже где-то видел.

Второй и третий разломы меня порадовали и того меньше — их оккупировали вараны, и после короткого боя-выселения, причина стала очевидна: разломы служили идеальными логовами, так как являлись не глубокими пещерами, буквально в десяток метров. Подобное позволяли быстро ретироваться оттуда в случае землетрясения, но и в то же время иметь защиту почти со всех сторон во время налёта гипотетических захватчиков.

Так что когда мы в следующий раз встретили пещеру с варанами, то обошли её по дуге.

Но вот четвёртая пещера оказалась интересней. Когда я уже начал сомневаться в правильности своей затеи, меня ждал сюрприз и напоминание — Последний мир жесток. И при этом ироничен. Ибо стоило мне углубиться в очередной ход на сотню метров, как стены вновь начали сиять. Вот только это не главное. Самое важное, что в сиянии стен я заметил кости руки.

В первый миг я даже не поверил сам себе, ибо конечность явно принадлежала гуманоиду. Однако любопытство взяло верх, поэтому я принялся разрывать трещину, благо что в данном случае был не камень, а относительно мягкая порода, которой некогда и завалило существо.

«Некогда» оказалось и не таким уж давним — тело под землёй сгнило и уже частично разложилось, но не до состояния скелета. Похоже руку, либо кто-то обглодал, либо её высушила тьма «Самородков жизни» земли. Как бы то ни было, куда интересней другое. Тело находилось в плачевном состоянии, я бы отозвался о нём: переломано всё что возможно. Его словно бы пропустили через жернова мельницы, а потом безжалостно выплюнули.

— Будь у тебя поменьше удачи и ты бы оказался на его месте, — Ирис практически дословно обозначила страх поселившийся у меня в душе.