Конечно, саму Айру никто не трогал, и пока не смел трогать, все боялись вызывать на себя гнев Ксарха, но и это было временной гарантией. Ведь всего лишь вопрос времени, - когда ее красота начнет угасать, и она знала, тогда уж набросятся все, потому что Ксорх найдет себе другую, не менее красивую чем она сейчас, и защиты ей уже не будет.

А может, все произойдет и раньше, если ненависть будет слишком велика, кто-то может наплевать на любые возможные последствия и все. Поэтому, она старалась сильно не раздражать других зур.

Но сын…на сыне отыгрывались как угодно. И тут она ничего не могла поделать.

Айра была слабой, хрупкой женщиной, гораздо более слабой, чем обычная гоблинша, - потому что к работе была непривычна, а телосложение ее всегда было изящным, с тонкими от рождения костями, вот и силы в ее теле почти не было.

А Ксорх, - она и видела, и знала, - относился к ее сыну как к очень неприятной помехе, которой лучше бы никогда не существовало. Впрочем, - понимала Айра, - что в этом странного? Это ведь не его сын, а совершенно чужой ребенок. А сам Косрх и к своим-то детям относился более чем равнодушно.

Бум!

Легкий гул от удара, раздавшийся во всех концах пещеры и вызвавший легкую вибрацию камня, разбудил Ксарха. Через мгновение вновь наступила тишина.

Удар сердца Предка. Раз в день. Всегда, сколько она себя помнила, с самого детства.

То, что заставляло Айру сейчас так сильно нервничать.

Ксорх открыл глаза, довольно повернулся на бок. Звук биения сердце был для него привычен и нисколько не пугал. Он потянулся и понемногу стал окончательно пробуждаться. Пора было собираться. За несколько часов сна, силы в нем восстановились, и теперь настала пора возвращаться в свое жилище. Хоть ему и не хотелось.

Однако Айра начала неприятный для Охотника разговор, ибо не могла его не начать.

— Говорят, скоро Испытание?

Ксорх недовольно на нее посмотрел.

— Еще точно не известно, — отмахнулся он, — Мало ли, что говорят.

— Просто так говорить не станут. — продолжила Айра.

Ксорх махнул рукой и продолжил одеваться. Не торопясь начал застегивать части брони.

— Мне нужно точно знать, сколько времени осталось.

— Зачем? Жребий все равно выбирает случайно, тем более в прошлый раз твоему сыну ведь позвело. — ответил он.

Вероятность повторения, вероятность того, что ее сына минует жребий, в этот раз была ничтожна, он и сам это знал. И она знала. В первый раз вообще произошло что-то невероятное и в Испытании не добрали одного мальчишки. И как так вышло никто не знал. Совпадение. Счастливая случайность.

—Ну… — вдруг протянул Ксорх, — Шаман говорит осталось пару недель, две-три. Примерно так.

Скрывать правду он не видел никакого смысла. Рано или поздно и так все узнают.

Лицо Айры нахмурилось, появились складки на лбу, переносице. Несколько мгновений она словно раздумывала, решалась на что-то, а потом вдруг выпалила:

— Мне нужно Ядро, Ксорх.

— Что?! — изумленно выдохнул он, — Ты с ума сошла?

— Вовсе нет.

— Зачем оно тебе?

Потом махнул рукой.

— Не тебе конечно же, твоему сыну, да?

— Да. — подтвердила Айра. — Ты и сам знаешь зачем. Я хочу, чтобы у него были шансы выжить в Испытании.

— Не говори глупостей, Айра, — отмахнулся Ксорх, — шансов выжить в Испытании у него гораздо больше, чем будет при попытке Поглотить ядро.

— Но если мой сын сумеет пережить Поглощение? Тогда ведь он сумеет пережить Испытание?

— Нет, — резко ответил Ксорх, — Даже не думай об этом.Слышишь?

— Почему? — зло уставилась на него Айра, — Чем он хуже ваших детей, которых вы с малолетства пичкаете Ядрами, а?

— Ты просто не понимаешь, о чем говоришь. — резко помрачнел Ксорх.

— Тогда объясни. — потребовала Айра.

— Ты знаешь сколько детей успешно проходят Изменение ядром? — спросил он Айру.

— Сколько?

— Один из пяти.

Воцарилось молчание. Айра думала. Она уже о чем-то подобном слышала, но не из уст Ксорха.

— Хорошо. На Испытании погибает все равно гораздо больше детей.

— Я не закончил. В наших детях кровь потомственных Охотников, и их шансы изначально в разы выше чем у обычных детей, вроде твоего сына. Ядер ведь не жалко, Айра, жалко гробить столько детей.

Она слушала прищурив глаза, словно пытаясь понять, где правда, а где ложь.

— И все равно вы их гробите. И на Испытании гробите. Не обманывай меня. Вам плевать на детей, и на то, сколько их умирает.

— Испытание - необходимость. — сурово ответил Ксорх, никак не отвечая на обвинение.