Я думаю, что Сахаров занят важным и полезным делом. Для нормального функционирования нашего социалистического общества нужна критика, и притом критика решительная, критика, не останавливающаяся перед бесчисленными "табу", критика,

255

охватывающая все стороны нашей действительности и все уровни нашего государственного руководства. Я сознательно не добавляю здесь слов об "ответственной", "объективной" или "справедливой" критике. Во-первых, за долгие годы сталинского террора, да и хрущевского "субъективизма" наше общество привыкло молчать и соглашаться, а наши руководители, заботливо огражденные от всякого контроля и критики "снизу", отвыкли спокойно выслушивать слова критики и разумно реагировать на нее. Поэтому даже и самую справедливую и спокойную критику они склонны рассматривать как "злопыхательство". Во-вторых, за эти же годы многие люди разучились критиковать. И теперь, когда некоторые из них, нарушив обет молчания, начинают осуждать недостатки нашей действительности, их критика оказывается часто слишком пристрастной, тенденциозной и субъективной. Поэтому такую критику оказывается еще легче огульно отвергнуть, как якобы "клевету" и "очернительство". Это происходит чаше всего и с критическими высказываниями А. Д. Сахарова.

Дело не в том, что Сахаров сознательно фиксирует свое внимание на отрицательных сторонах советской действительности, на недостатках и пороках нашей жизни и всего в двух-трех фразах говорит о некоторых несомненных достижениях режима. Всякая критика фиксирует свое внимание в первую очередь на недостатках. Дело скорее в тех акцентах, которые А. Д. Сахаров расставляет внутри своих критических рассуждений. И хотя Сахаров в большинстве случаев вовсе не грешит против истины, у многих зарубежных читателей его книги может сложиться не только односторонняя, но и неправильная картина нашей жизни. В данном случае А. Д. Сахаров невольно использует те же приемы, которые столь характерны для советской пропаганды, когда она пишет о странах Запада. Эти приемы очень просты. Возьмем для примера область, в которой успехи Советского Союза слишком очевидны. Мы имеем в виду жилищное строительство. О достигнутом в этой области прогрессе можно написать по-разному. Можно указать, например, что за 20 лет, с 1956 по 1976 гг., в СССР введено в действие жилых домов с общей полезной площадью в 2 с лишним миллиарда квадратных метров, что число построенных в эти годы квартир превысило 50 миллионов, что свыше 85% городских жителей улучшили свои жилищные условия, и что не менее 60% семей располагает сегодня отдельными квартирами. Можно также написать, что качество квартир и всего жилищного строительства в эти два десятилетия заметно улучшилось, стала более удобной

256

планировка жилых кварталов, система обслуживания, лучше стал работать общественный транспорт и т. д., и т. п. Тут же нужно, конечно, отметить, что качество жилищ в СССР все еще отстает от западных стандартов, что в СССР на одного человека приходится меньше жилой площади, чем в США или в Западной Европе, что у нас плохо обстоит дело с телефонизацией, что в системе распределения квартир много злоупотреблений, что архитектура большинства новых домов слишком убога и невыразительна, и что в жилищном строительстве сохраняется пока еще очень много проблем, которые необходимо решать. А. Д. Сахаров, говоря о жилищном строительстве в СССР, начинает сразу же с перечисления недостатков. Он констатирует, что еще не все семьи в стране имеют отдельную квартиру, что получение отдельной квартиры является все еще счастьем, которого многие семьи ждут всю жизнь. Он отмечает, что и в отдельных квартирах не каждый член семьи имеет отдельную комнату. Он замечает, что жилые дома даже хуже по своим стандартам обслуживания, чем "дома для бедных семей" в США (тезис не слишком убедительный в устах человека, никогда не видевшего эти "дома для бедных"). И лишь мимоходом А. Д. Сахаров замечает, что в наших городах "ведется большое жилое строительство". О действительном положении дел в жилищном строительстве СССР судить по книге А. Д. Сахарова оказывается довольно рискованным делом. К тому же, увлекшись критикой, автор книги допускает и явные неточности и ошибки. Он пишет, например, - "Это неправда, что у нас самые дешевые жилища в мире. Оплата одного квадратного метра, выраженная в единицах средней зарплаты, не ниже, чем в большинстве развитых стран" (С. 15). Никаких доказательств и расчетов в подтверждение этого сомнительного тезиса Сахаров не приводит. Во-первых, неверно говорить лишь о "единицах средней зарплаты", не упоминая размеров квартирной платы в абсолютных цифрах. Даже кооперативные квартиры в СССР обычно в 2-3 раза дешевле аналогичных квартир в западных странах. Что касается государственных квартир, то в бюджете любой почти семьи расходы на квартирную плату редко превышают 10-12%. Эта плата и наполовину не покрывает общих расходов государства на строительство и обслуживание жилого фонда. Квартирная плата в СССР действительно ниже, чем на Западе и в абсолютных, и в относительных цифрах, то же самое можно сказать и о большинстве коммунальных услуг (газ, отопление, освещение), о тарифах за проезд во всех видах общественного транспорта, о почтовых тарифах и многом другом.

257

Отрицание этих фактов никак не украшает брошюру А. Сахарова. Неточны и весьма примитивные подсчеты автора насчет средней зарплаты в СССР и США. Всем известно, что американский рабочий зарабатывает значительно больше советского рабочего аналогичной специальности. Но хотя бы ради объективности нужно при этом указать на высокий уровень федеральных и местных налогов в США, высокие налоги на недвижимость, большие вычеты по социальному страхованию, большую, чем в СССР, инфляцию, огромную квартплату, дорогой и плохо функционирующий общественный транспорт, что превращает личный автомобиль из предмета роскоши в дорогостоящий элемент прожиточного минимума и т. п.

А. Д. Сахаров явно неправ, когда он утверждает, что ни образование, ни медицинское обслуживание в СССР не являются бесплатными, поскольку за них расплачивается все общество. Но ведь ни школы, ни больницы, ни фонды для оплаты труда врачей и учителей не могут возникнуть из ничего, и это прекрасно понимали все те социалисты, которые боролись еще в прошлом веке за отмену платы за обучение и лечение трудящихся. Требование бесплатности как раз и предполагало в данном случае, что все расходы на образование и медицинское обслуживание возьмет на себя общество в целом. Ни больницы, ни школы не будут посылать счета своим клиентам, и это откроет возможность для малоимущих или многодетных семей получать необходимую им медицинскую помощь или обучать своих детей за счет всего общества. Но это именно и осуществлено в социалистических странах, хотя качество образования и качество медицинского обслуживания оставляют желать много лучшего, как об этом и пишет А. Д. Сахаров. Столь же тенденциозно и субъективно подходит автор книги "О стране и мире" и к оценке состояния советской науки и многих других сторон советской общественной жизни.

Беспомощность теоретических рассуждений

А. Д. Сахаров вряд одобрил бы усилия человека, который, не имея никаких познаний в области современной теоретической физики, смело стал бы рассуждать о природе элементарных частиц, магнитных полей или квантов. Однако сам автор брошюры "О стране и мире" считает возможным пускаться в рассуждения по таким теоретическим проблемам социальной жизни, о при

258

роде которых он не имеет даже самого приблизительного представления. Некритически воспринимая высказывания ряда западных идеологов, Сахаров, например, заявляет, что "современное советское общество наиболее кратко следует охарактеризовать как "общество государственного капитализма". Он утверждает, что "номенклатура" в СССР "фактически неотчуждаема" и "в последнее время становится наследственной" (С. 19). Однако в дальнейшем Сахаров пишет о социалистических странах и социалистическом обществе, не помещая слово социалистический в кавычки. Более того, на вопрос - "Что такое социализм?". Сахаров в конце своей брошюры честно отвечает: "Не знаю". Но знает ли он, что такое государственный капитализм? Очевидно, что не знает. Не утруждает он себя и какими-либо доказательствами по поводу неотчуждаемости или наследственного характера нашей номенклатуры. Я не собираюсь здесь вести полемику с А. Д. Сахаровым с марксистских позиций, поскольку он сейчас отвергает марксизм. Сошлюсь лишь на статью друга А. Д. Сахарова физика Ю. Орлова, который также не считает себя марксистом. В статье Ю. Орлова "Возможен ли социализм не тоталитарного типа?" имеется немало весьма спорных положений. Однако Ю. Орлов справедливо отмечает, что "особый характер так называемой общегосударственной собственности состоит, в частности, в том, что прибыль, нажива не являются стимулами деятельности руководителей". Ю. Орлов пишет, что управление общественным производством в СССР и "монополизация инициативы" не являются наследственными, и потому верхушка государственного аппарата остается лишь временным владельцем государственной собственности. При этом доля прибыли, идущая в личное пользование этого коллективного владельца, - относительно мала. Наше общество, по мнению Орлова, это не "общество государственного капитализма", а "общество тоталитарного социализма". При этом переход от нынешней формы "тоталитарного социализма" к гуманному, демократическому социализму, хотя и труден, но возможен. Эти построения и схемы Ю. Орлова все же ближе к истине, чем маловразумительные теоретические рассуждения А. Д. Сахарова.

Еще ближе подходят к истине те, кто говорят о нашем общественном строе как об обществе "государственного социализма" или "государственно-бюрократического социализма". Как известно, большинство социалистов прошлого века считало, что социалистическое общество будет обществом без государства, оно

259

не будет нуждаться ни в каком политическом принуждении. Эту точку зрения разделяли и марксисты, они признавали важность социалистического государства или диктатуры пролетариата лишь для исторически краткого переходного периода, в течение которого будут параллельно происходить процессы возникновения социалистических отношений и отмирания государства. "Пролетариату нужно лишь отмирающее государство, - писал В. И. Ленин всего за несколько месяцев до Октябрьской революции, - т. е. устроенное так, чтобы оно немедленно начало отмирать и не могло не отмирать". В действительности Октябрьская революция создала государство, которое не только не начало "немедленно отмирать", но которое продолжало на протяжении многих десятилетий непрерывно усложняться и усиливаться. Естественно, что природа социалистического общества в СССР оказалась во многом искаженной наличием мощного и всесильного государства с весьма значительными бюрократическими извращениями, а также сильной военной машины и полицейской системы. Преодолению этих искажений никак не способствует наличие одной лишь политической партии, верхушка которой срослась с верхушкой государственного аппарата. Такой "государственный социализм" неизбежно сочетает в себе черты как подлинного социализма, так и лжесоциализма. В некоторых отношениях он может иметь сходство и с государственным капитализмом, но это, скорее, внешнее сходство, чем внутреннее тождество. К сожалению, А. Д. Сахаров и его единомышленники видят лишь эту чисто внешнюю сторону рассматриваемых ими явлений.

Идеализация Запада и западных демократий

В третьей главе своей книги ("Проблемы разоружения") А. Д. Сахаров справедливо подчеркивает особую важность создания разнообразных систем контроля за выполнением соглашений о разоружении или об ограничении вооружений. Однако Сахаров не устает повторять, что даже после создания какой-то системы контроля Запад не может доверять Советскому Союзу, пока в нашей стране не создано "открытое" и демократическое общество. "Соглашения Никсона и Брежнева, Форда и Брежнева, - пишет Сахаров, - очень важны. Но я в первую очередь хочу подчеркнуть то, что в них кажется мне несовершенным, даже опасным. Если говорить в общем плане - это недостаточное внимание к пробле