Поначалу беспокоило меня состояние Цуцуи-тян. Очень уж телефонные ублюдки ее перепугали. Как бы не решила, что с парнем, которому звонят и угрожают, ей не по пути. Но Мияби быстро развеяла дурные подозрения, попросту начав оставаться у меня каждую ночь, наплевав на “дурной пример сестре” и прочие недовольства матери. Заодно и с подготовкой материалов помогла.

Разглядывая карту национального парка, я волей-неволей задумался о том, где там Хидео-сан мог бы спрятать золото. Как-то очевидно стало, что места, куда потребуется топать пешком, карабкаться по крутым склонам или пересекать реки подходят плохо. Конечно, никто не запрещал мошеннику переносить добычу малыми партиями, по несколько килограммов, потратив на то много времени, но как-то это не в его характере. Добавим то, что двести килограммов драгоценного металла пропали вместе с автомобилем грабителей. Вот и получилось у меня, что нужно в первую очередь рассматривать места, куда есть относительно удобный подъезд. Предгорья, а не горы.

Воспользовался помощью современных технологий, нашел в интернете детальные спутниковые снимки местности. За целый век могло очень многое поменяться, но не всё же. Поставив себя на место мошенника, что мне далось удивительно легко, прикинул, где бы я сам спрятал нагруженную машину. Выбрал пару мест у самого подножия южных Японских Альп и обвел их маркером на распечатанных снимках. Не уверен, что поведу туда школьников. Но как цели для самостоятельной прогулки с подругой они подойдут.

Так за скорее приятными хлопотами еще несколько недель и прошли. Каждый день я ожидал нового звонка с угрозами и снова начал носить с собой пистолет. Но ничего. Бандиты себя никак не проявляли.

Получил вызов в полицию и дал официальные показания, выступая в роли свидетеля. Принимал их у меня совершенно незнакомый офицер, не инспектор Кикучи. Видимо, тому подобная рутина уже не по статусу. Ему нужно невинных девушек в хакерской деятельности обвинять. Рассказал все честно, без обмана. Собственно, запись разговора иного и не предполагает и превратила мой опрос в формальность. На мои попытки выяснить подробности дела, получил вежливое, но твердое “ведется расследование, вам не о чем беспокоиться”. Подозреваю, что никого они не нашли, включая звонивших негодяев. Высказанные мной подозрения о наличии сообщников на свободе страж порядка прилежно записал и никак не стал комментировать.

И вот, утром очередного понедельника, двадцать третьего сентября, я поехал не на работу, а на железнодорожную станцию. И Мияби, конечно же, со мной. Там нас должен был ожидать микроавтобус от волонтерской организации, который отвезет сразу на место. Так и произошло, заодно встретились с остальными участниками похода. Четверо из пяти мне сразу не понравились – молодые, от двадцати и до двадцати пяти, спортивные парни, один из которых сразу начал пожирать мою девушку взглядом. Остальные также красоту Цуцуи игнорировать не смогли, но хотя бы видимость приличий соблюдали и пялились не так открыто.

Я, в свою очередь, от них был удостоен в лучшем случае недоумения. Вопрос “Что этот толстяк забыл в спортивно-туристическом лагере?” так и повис в воздухе. Странно, что его не задали. Пятая участница – приятная женщина предпенсионного возраста. Низенькая, скромная, добродушная. Вот к ней отношение проявлялось совсем иное, уважительное и почтительное. И с Цуцуи они оказались старыми знакомыми.

– Познакомьтесь пожалуйста, это Кадзивара Тидзуру-сан, мы с ней вместе уже были волонтерами вместе. Кадзивара-сан в прошлом учитель, сейчас работает тренером по дзюдо, но очень любит походы.

Я тоже назвался, с положенным возрасту старушки поклоном. Примерно ровесница моего папы, насколько я представил. Интересно, она замужем? Нет-нет, продолжать присваивать роль посланца Инари мне не стоит, как и сватать своего отца. Но больно уж приятным человеком Кадзивара-сан оказалась. Она единственная, кто не обратил внимание на мой лишний вес и никак не прокомментировала, что я к нагрузкам, по внешним признакам, не готов. Зато угостила лепешками мои и крекерами арарэ. Очень вкусно. Сразу заметна домашняя выпечка. По дороге я не постеснялся рецепт спросить и к себе в блокнотик записать. “Спортсмены” начали коситься еще пренебрежительней. Они-то по пути обсуждали боевые искусства. Нам достались кендоист, каратист, велосипедист и пловец. Не стал так сразу их имена запоминать. Много чести юнцам. Особенно каратист мне не понравился. А именно, его заинтересованные взгляды на мою девушку. Тора и то не настолько открыто пялился.

Ехали мы часа где-то полтора, миновав город Минамиарупусу, самим своим своим названием говорящий о близости к национальному парку Минами и Южным Альпам, остановились на парковке перед большим приземистым зданием из стекла и металла.

– Это музей национального парка, здесь нас обычно встречает кто-то из администрации, – объяснила Кадзивара-сан, выбираясь из салона. – В прошлом году это была очень милая девушка, вам, молодые люди, она наверняка очень понравится, а то бедняжку Цуцуи-тян совсем застесняли, бесстыдники, – трое из четверых устыдились и отвели взгляды от моей прекрасной подруги, один только каратист продолжил смотреть по-прежнему. Придется его поучить, чтобы понимал чужие границы. Я и так всю дорогу сдерживался. Слабительное ему в чай не подсыпал, шнурки на кроссовках между собой не связал, бумажник не присвоил и не выкинул. Кучу возможностей упустил.

О какой милой девушке шла речь – стало ясно буквально через минуту, стоило всем покинуть транспорт. Вон она, идет от дверей музея. Меня как молнией к месту пригвоздила. Акира! Моя Акира! Стоп… стоп… во-первых – не моя, во-вторых – не она. Хотя похожа поразительно. С продавщицей из сувенирного, Ёрико, они как идентичные близняшки. Будто природа поняла, что идеал достигнут, ничего лучше уже сотворить не получится, вот и пустила в производство те же самые чертежи. Те же медно-рыжие волосы, идеальные черты лица, высокая грудь. Джинсы и футболка с логотипом парка позволяют оценить фигуру.