– Почему в одиночестве, Акирахиме-сан? Раз вы появились на свет, значит был еще и ваш прадедушка, не так ли?

– Наверняка был, но про него я ничего не знаю. А для чего вы здесь? В национальном парке? Просто туризм?

– Изучаем местность. Мы с моей девушкой будем волонтерами в детском лагере неподалеку.

– Знаю его. Моя кузина там в прошлом году подрабатывала. И в этом наверняка будет. Вы ее сразу узнаете, мы очень похожи. Приводите детей в мой магазинчик, им понравятся ведьминские сувениры. И дорога от места, где вы разместитесь, очень безопасная, как раз для начинающих.

Как же приятно от нее пахнет! Еле-еле удерживаюсь, чтобы не втянуть ее запах полной грудью, что за рамками любых правил приличия. Это не духи, не благовония, а она сама. Буквально с ума меня сводит одним фактом своего существования. Какой-то кусочек моей сути прямо-таки требовал совершить предосудительное, что оценивается по законам Японии, как домогательства. Достаточно маленький кусочек, чтобы задавить его и не сделать вообще ничего. Ну, разве что бутылку воды купить – я захотел пить – и несколько омамори в качестве сувениров. Я выбрал тканевые мешочки своего любимого оранжевого цвета, чем-то близкие по оттенку к волосам Ёрико-сан.

Цуцуи вернулась из комнаты размышлений и, судя по тому, что не выказала никаких признаков ревности, я справился с задачей “не пялиться”, никак не показал своего интереса к Не-Акире. Конечно, выкинуть теперь ее из головы – задача из разряда невозможных. Обязательно к ней еще зайду, но один. Не для чего-то неправильного, а расспросить о прабабушке. Покажу ей фото начальника полиции с Хоккайдо, которое ожидаю на днях от агента Котэцу. Вдруг узнает кого-то из собственных предков. Или нынешних родственников. Неужели никто из потомства Хидео-сана не унаследовал его внешность?

Попрощались с Акирахиме и ушли. Ну а что я еще мог сделать? Прошли еще одной тропой, до горного озера с водопадом. Потрясающие виды. Лучше я встречал только во сне. Разве что туристы всё портят. Прямо на берегу организована площадка для палаток. Мне и самому вдруг захотелось вот так вот переночевать на природе. Наверняка все необходимое есть возможность купить или арендовать неподалеку.

Но порыв однозначно глупый. Я человек городской, несмотря на то, что деревенский по происхождению. Мне важен комфорт. А какой в палатке комфорт? Жестко, холодно, удобства в кустах, насекомые докучают. Хорошо еще, что комары по какой-то своей комариной причине всегда меня избегают. Запах мой им не по нраву, наверное. Вот Мияби пришлось с самого начала прогулки использовать репеллент.

Пожалел, что не взял плавательные шорты. А то бы взял и искупался. Некоторые туристы, которые с палатками, так и делают. Озеро чистейшее, никаких следов ГСМ, не позволивших получить удовольствие от моря в Хиросиме.

– Нет-нет-нет, Макото, – строго выговорила мне моя девушка, которой одного моего взгляда на водоем хватило, чтобы понять, что у меня на уме. – Вода холодная, ты недавно сильно болел… а я не взяла купальник, – последняя причина самая важная, надо полагать. Все-таки приход цивилизации испортил эти места. В более безлюдных, где нет посторонних наблюдателей, не вижу причин, чтобы и голышом не окунуться.

Переночевали на турбазе. Там же, где оставили автомобиль на обустроенной парковке. Небольшие уютные домики со всем необходимым минимумом. И снилась мне Акира, причем в самых соблазнительных и интимных позах. Хорошо, что под боком была настоящая живая женщина, которая призраку из сновидения ничем не уступает. Ну разве что медный цвет волос выигрывает конкуренцию у обычного черного.

Утром я вышел выпить чашечку кофе на крылечко гостевого домика. Сварил напиток на электрической плитке, которая входила в комплектацию жилища. Рассвело совсем недавно. Краешек неба все еще оставался розовым. Повернулся на шорох в кустах – оттуда на меня смотрели зеленые звериные глаза. Лиса. Причем не молоденькая, как в токийском парке, а взрослая хищница, как сошедшая с фотографий лучших натуралистов. Черные лапки, белый воротничок, шерсть цвета моего любимого галстука. Смотрит на меня, ехидно приоткрыв пасть, полную острых зубов и как будто бы насмехается. Играли с ней в гляделки, наверное, целую минуту, а затем позади меня скрипнула дверь. Цуцуи проснулась, привлеченная ароматом свежего кофе и вышла ко мне. Пушистая гостья махнула шикарным хвостом, чуть более темного оттенка, чем остальная шерсть и была такова. Красивая.

– Макото, какая прелесть! Это ведь настоящая лиса была? – защебетала моя девушка. – Надо было ее покормить, как в тот раз. Хотя нет, наверное, не надо. На въезде я видела надпись, что кормить диких животных запрещено.

– Так и есть. Пошли гулять, у нас времени всего до обеда, а там и возвращаться.

Буквально влюбился я в Южные Японские Альпы. Воочию убедился, в чем их прелесть. Хотя мои родные места им, пожалуй что, и не уступят. Хорошо, что с горными пиками не требуется быть однолюбом и хранить верность определенным вершинам.

Погуляли еще. На канатной дороге, наконец, прокатились, их тут несколько – парк-то огромный. Впечатление от нахождения в кабине такое, будто летишь над скалистым пейзажем. Я, если честно, немного испугался. Боязни высоты у меня нет, но легкий мандраж любому простителен. Вида, безусловно, не подал. Трусов мало кто любит. Другие недостатки, такие, как полнота, мне девушка простит, но робость ей лучше не показывать.

Обратно ехали под впечатлением. После недолгого сложного участка дороги, где приходилось много петлять по серпантину, я с чистой совестью уступил руль Мияби, которая только того и ждала. Как раз блямкнул смартфон, сообщая о новостях.