К моему гигантскому изумлению, катастрофа не произошла. Хотя без некоторой нежелательной славы я теперь не обойдусь. В ток-шоу показали всё, как было, без обмана. Моя речь, надо сказать, звучала неплохо, и выглядел я не просто крикливым толстяком, а уверенным в себе человеком, который знает, о чем говорит.

По окончании кадров со мной, телевизионщики сделали вставку, в которой пояснили, что денежные пожертвования – это принятая во всем мире практика. Показали западных миллиардеров и то, как они участвуют в благотворительных сборах. Посыл был таков, что у Японии, безусловно, свой путь, но почему бы нам не перенять полезный опыт и у гайдзинов, как мы сделали в некоторых отраслях. Взяли у них самое лучшее, теперь вот процветаем. Дешевая манипуляция, но на простых обывателях имеет шансы сработать.

По окончанию вставки последовали кадры, которых я не ожидал. Я, сидя на диванчике, говорю Тайфу-сану играть, как никогда. И затем уже нарезка из бейсбольных матчей, начиная с того самого, первого.

“Тайфу Сёта показал великую игру, навсегда вписав в себя в историю спорта”, – звучал на фоне голос комментатора. Вот если честно, не очень понимаю, что тут такого удивительного. Бросить мячик так, чтобы его не отбили, и мне по силам, наверное. Ловкость рук, язык тела, который запутает человека с битой, бейсмена, и готово. Ни силой, ни скоростью броска я, конечно, не похвастаюсь. Но не отобьют, наверное. Проверить захотелось. Вот в спортивном лагере и проверю. Все равно в конце сентября туда ехать.

Конечно, вслед за кусочками матча показали и то самое интервью, а затем повторили кадры, где я даю “ценный совет”. А затем еще и вывели в кадр крупным шрифтом реквизиты фонда имени Окане Цукиши, куда полагается перечислять деньги. В финале добавили, что телеканал NHK ведет с Ниидой Макото переговоры о более плотном сотрудничестве, но я занятой человек и потому не факт, что смогу появляться на экране часто. Что же, Ватанабе-сан тот еще хитрец, сумел ко мне немного подольститься, не отнять. По крайней мере, я не брошу трубку при следующем звонке от продюсера. Они сделали всё, как я хотел. Передали посыл “благотворительность это хорошо, несите свои денежки”, не делая особый акцент на моей личности, хотя и не умаляя моей роли как источника вдохновения для звезды бейсбола.

В воскресенье я остался дома. День для себя на ленивый отдых и развлечения. И Мияби показала мне, что также способна быть лентяйкой, валяющейся с книжкой на диване. Правда, сначала сходила в парк на пробежку. Хорошо, что меня не позвала. Мне бы хватило дурости согласиться и потом страдать. Бег – это не моё. Но у меня и нет внеземной красоты, которую необходимо поддерживать. Под вечер Цуцуи, правда, уехала домой, чтобы еще сильнее не дразнить свою строгую матушку отсутствием. И сестре дурной пример не подавать.

Заметил, что необычные сны, как и приступы жара, обыкновенно случаются со мной, когда я сплю в одиночестве. Моей девушки Хидео-сан как будто бы стесняется и образы из прошлого в ее присутствии не присылает. Ну или попросту так совпадает. Выборка не столь велика, чтобы говорить о достаточной статистике.

Но вот, лежу в кровати один, уснул и вижу сны. Сновидения, полные огня. Не знаю, почему старый плут решил сделать именно такую тематическую подборку. Может быть, потому, что “агент Котэцу” выбрал себе стезю огнеборца? В одном сне мошенник просто сидел и медитировал, сидя перед костром, в другом он удирал от лесного пожара, в третьем оказался заперт в горящем доме и был вынужден выпрыгнуть в окно. В четвертом сне Хидео-сан оказался сам в роли поджигателя. Разлил бензин в чужой гостиной, оформленной в европейском стиле и бросил спичку. Что интересно – во всех эпизодах авантюрист ни капли не пострадал. Ни единого ожога, включая лесной пожар, когда на ловкача упала горячая ветка, от которой загорелось его хаори. Снял с себя куртку, невозмутимо сбил с нее пламя и снова надел. Поразительное хладнокровие, вот кому нужно было карьеру пожарного строить. Пользу бы людям приносил. Будь я таким несгораемым… предпочел остаться бы собой, то есть скромным офисным работником.

По пробуждении как-то само собой вспомнилось, что я никогда не обжигался. Ни от костра, ни от плиты, ни от раскаленной духовки, ни когда уничтожал печати на документах в съемочном павильоне телестудии. Поднявшись, нашел в кармане все ту же дешевую пластиковую зажигалку, подошел к кухонной раковине и над ней крутанул колесико. Поднес маленький синий огонек, показавшийся мне беззащитным, к своей ладони. Тот мигнул и погас. Я никакого жара почувствовать не успел. Газ кончается? Да нет, плещется вовсю. Повторил эксперимент с тем же результатом. Конечно, дешевая зажигалка не показатель, а я не повелитель огня, но все равно очень необычно получилось. Нужно будет с огоньком побольше эксперимент провести. Не у себя в квартире, конечно. Мне тут только пожара и не хватает. На природе, в деревне, без свидетелей.

Конечно, тратить утро понедельника на игры с огнем я не стал. Как ответственный человек и сотрудник я поспешил на работу. Мне сегодня к логистам возвращаться. Свою проблему, связанную с грузоперевозками, я решил. Окато-куну помог. Вполне возможно, свою сестренку местом в университете обеспечил, причем одном из лучших токийских, а не в Кофу, если наследник капиталов говорил честно. Если нет, то он об этом пожалеет, а Тика-тян все равно пойдет в универ за его счет. Но пока у меня нет поводов считать Окане-куна обманщиком. Дурно воспитанным мажором – да. Лжецом, нарушающим свое слово – нет.

В обеденный перерыв, убедившись, что расписание в кадровой службе совсем иное, чем в айти и все должны быть на местах, отправился делать гадости. Идзи Сакура очень некрасиво себя повела. Нужно ее проучить. Пусть кадровичка, ответственная за командировки, радуется, что я отговорил Мияби самой к ней заглянуть. Очень уж сердитой моя девушка выглядела, когда я ей рассказал, где ночевал и где должен был спать по мнению Сакуры-сан. Еще и углы сгладил. Дал бы Цуцуи послушать запись разговора – индийские туги показались бы Идзи-сан наименьшим из возможных зол.