— Хорошо! Ты походя дискредитировал теорию академика Филатова, заодно, чтобы два раза не вставать, пнул ногой и академика Лысенко, Героя Социалистического Труд и Лауреата трёх Сталинских премий первой степени, между прочим, и что теперь? — ехидно спросил дедушка Кати.

— А теперь, мы используем тканевую терапию для Вашего лечения, Сергей Порфирьевич! — с улыбкой констатировал Старик-Саша.

— Внуча! Как ты с ним общаешься? У него же мысли такие же хаотичные, как движение частицы туши в броуновском движении! — скривил лицо дедушка Кати, брезгливо поглядывая на довольного собой парня. — Ты понимаешь, что он… он только что разнес в пух и прах тканевую терапию, и тут же предложил использовать ее же для моего лечения.

— Саша сейчас все объяснит! Я уверена, что он знает, что говорит! Правда, Саша? — важно задирая подбородок, уверила Катя.

— Конечно! Главный эффект от тканевой терапии — это неспецифическая стимуляция иммунной системы, путем введения своей или чужеродной ткани в непривычное для этого место. Например, под кожу. Скажу больше, такой же эффект можно получить, если колоть туда же физиологический раствор. Никаких дополнительных биологически активных веществ мертвые ткани не вырабатывают.

— Это почему Вы так считаете, Александр? — спросил отец Кати удивляясь все больше.

— Потому что никто никогда их там не находил!

— Хорошо, а что тогда предлагаете Вы? — на сей раз сдержалась мама.

— Я предлагаю провести Вашему отцу специфическую десенсибилизирующую тканевую иммунотерапию!

— О-как! Вот загнул-то! Точно Троцкий от науки, краснобай и баламут! — съязвил старый академик.

— Александр, поясните Вашу мысль, пожалуйста, — попросил отец Кати, абсолютно не реагируя на реплику тестя.

— Обязательно. Нам нужно сделать две вещи. Первое. Убрать антитела в нормальной нервной ткани из крови Сергея Порфирьевича. А второе, заблокировать клетки, которые их вырабатывают.

Говорить о том, что кроме антител и клеток их вырабатывающих, есть еще просто Т-лимфоциты киллеры, Старик-Саша не стал, чтобы не перегружать собеседников дополнительной информацией.

— И как ты собираешься это сделать и зачем тебе для этого труп? Мы когда-нибудь это услышим, или так и будем ходить вокруг да около? — не унимался вредный Порфирьевич.

«Вот вредный старикашка! Как он меня достал своим занудством! Нет, чтобы молчать и слушать. Нет же, обязательно свои две копейки нужно вставить и все не по теме!» — злился Старик-Саша, но спокойно продолжил:

— Для этого мне нужен бедренный нерв взятый от свежего, не позже двадцати четырех часового, трупа, погибшего от травмы, не страдающего инфекционными и соматическими заболеваниями.

Абсолютно не реагируя на сам факт необычности просьбы, любопытная девушка поспешила тут же уточнить: — А что такое соматические заболевания?

— Это заболевания человека неинфекционной природы. Например, болезни сердца, легких, онкология, и так далее, — с готовностью пояснил ее кавалер.

— Это все конечно весьма и весьма занимательно, но где же нам его взять и что Вы с этим нервом будете делать? — поинтересовался отец.

— Взять там, где берут все. В Бюро Судебно-Медицинской экспертизы, — ответил юноша.

— А нам дадут? — глаза Кати округлились.

— Нам с тобой — точно нет! — усмехнулся экспериментатор. Но думаю, что уважаемой Марине Сергеевне — да. Уверен, что там у них постоянно забирают роговицы, кожу и даже кости, для пересадки больным.

— Это верно, — подтвердила мама, — но я никогда не слышала, чтобы брали бедренный нерв. И кстати, почему именно его?

— Потому что он самый длинный, легко доступный и достаточно толстый, — ответил юноша, — и у одного донора их можно взять два.

— И что же дальше ты будешь с ним делать? — спросил дедушка Кати.

— Я его хорошо промою под водопроводной водой, очищу от сгустков крови и других лишних тканей, потом сделаю длинные продольные разрезы вдоль всего образца.

— Зачем? — спросил заинтересованно отец Кати.

— Чтобы увеличить его доступную поверхность.

— А это еще зачем? — буркнул дедушка Кати.

— Сейчас расскажу, не торопитесь. Буду очень благодарен, если вы прекратите меня перебивать, Сергей Порфирьевич, — Саша нахмурил брови, и поймав на себе хмурый взгляд взвинченного деда, добавил: — Спасибо. Вы очень любезны, — Катя хихикнула. Противостояние кавалера и деда начало ее забавлять. — Потом я еще раз промою его под водопроводной водой, и нарежу целый образец на кусочки длиной около 3-4 см. Далее, я перенесу эти кусочки в колбу с циратно-фосфатным буфером, рН равным трем.