Шрифт:
«Береги себя».
— Ты тоже будь осторожен, — тихо ответила сильно шокированная произошедшим девушка.
Крылатый Змей мягко шевельнул крыльями, вызывая сильный ветер, сдувший несколько торговых ларьков и листву с деревьев Затона, после чего поднялся в высь и исчез вдали.
Глава 24
Наиль вернулся в свой офицерский домик под иллюзией. Солнце уже поднялось над горизонтом, так что он вдвойне старался остаться незамеченным. Даже в форме королевской разведки ему не хотелось с кем-нибудь сталкиваться в этот момент.
В домике его ожидал Третий.
Он еще не знал.
Парню пришлось лично все рассказать своему верному слуге. Тот постарался держать себя в руках, но в уголках глаз предательски собрались слезы.
— Может, у него были какие-то родственники? — задал вопрос Наиль, который из-за всего произошедшего так и не задал Второму.
— Слышал, была у него здесь, на Заставе, зазноба. Но Первый особо не рассказывал, а я не спрашивал. Кто же знал…
— Если что-то выяснишь — скажи. Нужно позаботиться о его близких.
— Само собой, шеф. Спасибо. Не думал я, что ты так близко к сердцу примешь его смерть. Кто мы, бывшие бандиты-неудачники…
— Не говори глупостей, Третий, — разозлился Наиль.
— Извини, шеф. Нервы.
— Я бы дал тебе выходной, но перенапряг свое тело. Не так просто было оказаться в Затоне… В общем, возможно, что я не смогу какое-то время двигаться и мне потребуется твоя помощь. Прости, Третий.
— Нет, так даже лучше, — отозвался Третий. — Все там будем. Окажусь в Затоне — схожу на могилку, вспомню наши славные деньки.
— Спасибо.
Наилю было грустно из-за смерти Первого и рабыни Ланы. Он старался не привязываться к девушке, но не смог.
Парень разделся и лег в кровать.
«Ты готов? Единение длилось очень долго, я вижу немало повреждений в твоей энергоструктуре. Со временем тело должно привыкнуть, но трудно сказать, сколько слияний для этого понадобится», — обеспокоенно заметил Зиргрин.
«Я справлюсь. Давай разделяться. Непривычно, когда когти на руках».
Зиргрин хмыкнул и разорвал слияние. Наиль немедленно ощутил накатившую на него боль. Такую сильную, что он сразу потерял сознание.
Одушевленный меч забрал разум своего ученика и теперь уже хозяина на свою полянку. Наиль появился в куртке и штанах из экипировки Жнеца. Это было самым очевидным доказательством того, кем он являлся. В этом мире все появлялись в том облике и одежде, в которых им было наиболее комфортно. Убийца. Окончательно и бесповоротно.
— Ты как?
— Слишком много всего, — вздохнул Наиль. — Иса теперь знает… Общалась со мной, словно деревянная.
— Дай ей время. Ты вылил на девочку слишком много информации, к которой она была не готова.
— Да… Первый… У него была любимая женщина, оказывается. Я не знал, даже не интересовался.
— Он верил в меня, так что его душа здесь, в моем мире, — проговорил Зиргрин, задумавшись ненадолго. — Если хочешь… Я могу устроить вам встречу.
— Такое возможно?
— Что это за место, как ты думаешь? — хмыкнул Зиргрин. — Эта поляна — часть духовного мира. Загробного мира, куда попадают души моих последователей. Я просто отделил поляну, сделав ее более близкой к миру материальному.
— Наверное, я и сам не до конца еще осознал, что ты — божество. Да, я хотел бы встретиться с ним.
— Будет условие, — серьезно посмотрел Зиргрин на молодого человека. — Ты не должен переступать барьер. Если переступишь — умрешь. Твою душу нельзя будет вернуть в мир живых.
— Понял, — кивнул тот в ответ.
Зиргрин провел Наиля к самому краю поляны, туда, где зеленая трава резко обрывалась и виднелась только чернота. Вскоре чернота немного расступилась, открывая по ту сторону ставшего заметным прозрачного барьера силуэт Первого. Он находился в каком-то помещении, так как стоял на чем-то вроде деревянного пола, однако окружение скрывала все та же чернота.
— Шеф? — удивленно поднял брови Первый, а потом увидел того, кто стоял рядом и опустился на колени. — Мой бог…
— Хорошо ли ты себя чувствуешь? Есть ли какие-то пожелания? — поинтересовался Зиргрин.
— Спасибо, Крылатый Змей. Благодаря тебе я смог вновь увидеть свою семью. Мы ведь все тебе поклонялись, ты и сам знаешь. Мы еще не готовы уйти в новую жизнь, так что позволь побеспокоить тебя еще не много.
— Оставайтесь столько, сколько захотите, я никого не гоню. Я позвал тебя, так как мой апостол хотел с тобой поговорить. Не зови его за барьер. Сам знаешь, обратно вернуться невозможно.