Ардан, благо, что посох не выронил, упал лицом в снег и накрыл голову гримуаром. Он тоже что-то кричал. Может потому, что хотел перекричать грохот гремящего оружия, а может и просто из-за страха. А пулемет все рычал и рычал, раз за разом отправляя в короткий полет смертоносный свинец.

Оставалось благодарить Спящих Духов и Светлоликого, что на улицу никто так и не вышел, а несколько пуль, угодивших в окна квартир первого этажа, не нашли себе случайной цели.

Вот только и неслучайной — свинцовые конусы тоже не настигли. Вампиры, на сей раз не пытаясь рассечь летящие в них снаряды, словно пауки, цепляясь ногами и руками даже за самые незначительные, мельчайшие выступы, взмыли по стенам и скрылись где-то за чердачными окнами.

— Отходим! — прокричал Аркар, отбрасывая в сторону заклинивший пулемет. — За мной! Скорее, сукины дети! За мной!

В левую руку полуорк взял массивный молоток, для человека послуживший бы небольшой кувалдой, а в правую — тяжеленный револьвер. Аркар, стреляя куда-то в сторону крыш, побежал по улице.

Ард, не оборачиваясь и не обращая внимания на остальных орков, вскочил на ноги и отправился следом. Судя по выстрелам, гремящим за спиной, выжившие бандиты последовали их примеру.

Вампиры же, легче весеннего воробья, мчали по карнизам и водосточным откосам. Они рассекали пули саблями и, порой, обнажали и свои револьверы. Стреляли немертвые редко, но каждый их выстрел заканчивал чей-то бег и, с очередным чавкающим стоном, орки падали один за другим.

Аркару повезло больше — он взревел, когда жужжащий сталью шмель пробил на вылет плечо, но шага не замедлил.

Одна из пуль, поймав отсвет Лей-фонаря, выныривая из оранжевого, порохового всполоха полетела и в сторону Ардана. Тот успел поднять щит, но, из-за нервов, воплотил Универсальный, а не Классический.

— Проклятье! — Ардан, чувствуя, как свинец жадно облизывает предплечье, чуть было не упал на снег.

Его с силой развернуло в сторону, но юноша, какое как, удержался на ногах. И тут же увидел, как один из троицы, припав на колено, проводит резко удлинившимся когтем по собственному запястью.

Темная кровь, хлынувшая из раны, не потекла на землю, а заструилась по воздуху, формируя очертания пяти коротких, но плотных копья. Вампир поднял окровавленную руку в небо и копья взмыли ввысь. Нетрудно догадаться, что произошло бы, случись тем упасть вниз.

Ардан, прижимаясь боком к столбу, открыл слегка онемевшей рукой гримуар. Благо, что заклинаний военной магии двух звезд у него имелось не так много, так что он, предусмотрительно, прикрепил к нужной странице закладку.

Может благодаря занятиям у Аверского, а может потому, что сам почти сотню часов дорабатывал данное заклинание Николоса-Незнакомца, но у Ардана получилось сформировать печать с первого раза и даже прежде, чем копья обрушились на головы оркам.

Кровавые снаряды застыли всего в нескольких метрах над ними, а в это самое время под ногами Ардана, ударившего посохом о землю, вспыхнула двухзвездная печать.

Увы, Ардан не тренировался с этими чарами и не сумел бы переписать на ходу. Так что использовал с теми параметрами, которые изначально были заложены в чертеж.

Благо, что хоть и краешком, но квадратное, пять на пять метров, поле ледяных цветов задело окровавленного вампира. На тонких, мерцающих стеблях, десятки цветов усеяли стену и карниз противоположено дома. Звеня капелью, блестящие растения качались на незримом ветру.

Если бы Ард имел возможность переписать данную печать на ходу, то внес бы нужные правки и переместил заклинание выше и левее, попутно заменив изрядное количество цветов на скорость полета лепестков — так, чтобы накрыть всю троицу, но, увы. Удивительно, что он вообще хотя бы даже в одного попал.

Две тени отскочили назад и в сторону от поля ледяных цветов. Успели они как раз вовремя, потому как один из цветков, наросших на теле окровавленной нежити, треснул и разлетелся снежной пылью, внутри которой закружили десятки синих, кристаллических лепестков. И один за другим начали трескаться остальные цветы, вздымая в небо парящие на ветру лепестки.

А следующим мгновением, когда их стало так много, что те превратились в облако, напоминающее одно из тех, что поднимается по весне над цветочными лугами, лепестки облепили нежить, посмевшую нарушить их зимний покой.

Все произошедшее не заняло и доли мгновения. Вот, казалось бы, только-только Ардан ударил посохом по земле, а на крыше, все в той же позе, с рукой, почти дотронувшейся до карниза, застыла ледяная скульптура.

Ард посмотрел на узника, запертого в плену сомкнувшихся ледяных лепестков. Алые глаза бешено вращались в орбитах, но вампир не имел возможности даже пальцем пошевелить.

— Артемий! — тонким, женским голосом прокричала одна из теней и бросилась было к ледяному изваянию, но её успела поймать третья тень.

А жаль… если бы та дотронулась до ледяной тюрьмы, то в момент, когда Ардан легко повел посохом по воздуху, в мелкую крошку раскололся бы не один, а сразу два кровопийцы.

Разваливаясь разбитой статуей, вампир, вместе с его трескающимися, кровавыми копьями, полетел вниз, где, ударившись о тротуар, разлетелся темно-алой крошкой.

— Не-е-т! — истошно завопила тень. Её полный жаркой, кипящей ненависти взгляд устремился в сторону Ардана. — Говорящ-щ-щий! — прошипела она.