Буквально исполосовывая автомобиль, пробивая тот насквозь, они вонзились в кирпичную кладку дома позади.

Ард же, вспоминая о том, как отраженные лучи Лей-фонарей рассекли мглу, откатился под днище авто.

— Прикрой! — закричал он, надеясь, что вопль пробьется через омут мрака.

Аркар, кажется, что-то выкрикнул в ответ, но Ардан уже не слышал. Стараясь игнорировать бесконечные хлопки крыльев и, порой, режущие уши вопли, он сосредоточился на старенькой, почти никогда не используемой им печати.

Идею, признаться, пришлось позаимствовать у Плащей.

Перед внутренним взором проплыл чертеж, выученный еще в детстве. Вот только с учетом, что Ард его, за последние годы, не воплощал, он был бы рад подглядеть в гримуар. И все же — тренировки с Аверским дали о себе знать.

— Ард! — взревел Аркар, когда очередные кровавые перья вонзились в машину, оставляя за собой на снегу пунктирные линии алых точек.

Одно из таких прошило колесо, из-за чего Ард чуть было не лишился ноги, когда тяжеленный автомобиль, под аккомпанемент свистящего шипения, рухнул на стальные спицы диска.

На мгновение сбившись с мысли и, попутно, переделки заклинания Искры, Ардан взял себя в руки и заново начал переписывать чертеж, внося в него нужные правки.

Гранд Магистр готовил его к тому, что переписывать печати придется в самых непредсказуемых ситуациях, но Ардан даже и не думал, что первая такая окажется под заваливающимся на бок автомобилем, в компании орков; закутанным во мрак, созданным стаей вампиров.

— Аркар! — взревел Ардан, заливая в получившуюся конструкцию сразу три луча первой звезды. — Глаза!

Надеясь, что Распорядитель поймет, что к чему, Ард ударил посохом о диск автомобиля и выставил навершие в противоположную от себя сторону.

Луч яркого, рыжего света, вырвавшись на волю мгновенно раскрылся широким веером, рассекая и пронзая непроглядную мглу. Выжигая ту на манер дикого огня, жадно трещащего сухой, луговой травой.

Троица вампиров, пища не хуже демонических летучих мышей, отступали назад в тени, прикрывая лица полами своих тяжелых, черных пальто. А свет все лился и лился из посоха. Отражаясь от окон домов и машин, он превращался из веера в раскинувшуюся сеть, окончательно дожигая и добивая остатки бьющегося в предсмертной агонии мрака.

Из практически двадцати орков в живых осталось чуть меньше половины. Девять громадин, кто в лучшем, кто в худшем состоянии, включавшим глубокие порезы, рассредоточились по улице. На снегу же, залитым кровью, с ямами и бороздами, словно несколько зверей боролись на песке, лежали изуродованные тела бандитов.

Отсеченные руки соседствовали с вывалившимися из вспоротых животов внутренностями, а те, в свою очередь, сгрудились на головах, из сломанных глазниц которых вытекало нечто, напоминающее разбитое яйцо.

Троица вампиров, спрятавшихся в тенях, устремили алые, полные ненависти глаза в сторону Ардана, потихоньку выползавшего из-под автомобиля.

На мгновение его взгляд пересекся с одним из немертвых и у Арда сперло дыхание. Ему показалось, что он выбирался не из-под груды посеченного металла, а, сбивая пальцы, выламывая ногти, пытался выбраться из гроба, опущенного под землю. Плотоядные черви уже обгладывали его кости, а удушливый ветер, пришедший из долин, где никогда не встает солнце, проникая в легкие вымещал из них остатки воздуха.

— Говорящий! — выкрикнул тонкий, женский голос.

И троица вампиров, мелькая среди теней, постепенно возвращавших свое законное право владения, направились в сторону Ардана.

— Не так быстро! — взревел Аркар.

Он, несмотря на внушительные габариты, резво отпрыгнул в сторону, кувырнулся через голову по окровавленному снегу и, без всяких сомнений отрубив топориком кисть орка, чей труп сжимал рукоять ленточного пулемета, вздернул тот себе на бедро.

Рванув затвор, досылая патрон в патронник, Аркар взревел:

— А-а-а-а! — и вдавил спусковой крючок в дугу.

Гильзы, длиной с палец, золотой латунью засверкали в отсветах фонарей. Отдача оказалась настолько велика, что полуорка, стоявшего на одном колене, начало постепенно отодвигать назад, пока тот не уперся ботинком в поребрик. Снег вокруг разметался по сторонам, сформировав вокруг Аркара площадку чистого асфальта.

Пули же, свистя и рассекая постепенно сгущавшуюся ночь, сверкали где-то в пространстве. Они впивались в стены домов, выбивая из тех кирпичную крошку и оставляя глубокие дыры в кладке. Превращали в труху корпуса немногочисленных, простеньких автомобилей «Деркс», а единственную остановку троллейбуса и вовсе скосили на манер пожухлой травы, обрушив ту на землю.