Семьсот воинов, под восторженные возгласы и пение бардов выдвинулись с рассветом! В Серебрадэне их встретили как героев. Накормили, напоили, ублажили по несколько раз в борделях. Наутро они встали с тёплых кроватей, накинули кители, сели на лошадей и под песни и девушек, махавших платками им вслед, отправились в Воларис и больше не вернулись. Король месяцами ждал их возвращения, утешая себя только одной мыслью — он спас от гибели еще триста человек.

На протяжении следующих тридцати лет, время от времени король посылал на верную гибель по десятку человек. С каждым годом он всё больше надеялся, что магия, поглотившая целое королевство, ослабнет и позволит спасти оттуда хоть кого-нибудь. Но со смертью короля ничего не изменилось, а попытки кого-то вызволить прекратились вовсе.Воларис обходили стороной. Какое-то время действовал закон, запрещающий даже обсуждать королевство из-за боязни, что люди решатся туда пойти, снова начнут организовывать походы. Закон со временем отменили за ненадобностью. Люди стали забывать о Воларисе. Лишь некоторые, безрассудные искатели приключений, без жен и детей, испытывали свою удачу. О них никто не вспоминал, по ним никто не плакал. Время от времени, уже новый король соседнего с Воларисом королевства и в дальнейшем его наследники, хмуро стояли на балконе своего кабинета, смотрели вдаль и думали: «Когда же?». Когда же та участь постигнет и их. Когда же, как чума, та беда, та напасть, насытится Воларисом и придет сюда?

Спустя сто лет после пропажи первого торговца, Король Боромир, как и его предшественники, стоял на балконе, смотрел вдаль под сияющим солнцем и думал о том же. «Сначала падет Серебрадэн, затем столица».

Его темным мыслям помешали крики толпы, доносившиеся с главной площади…

Глава первая

У Галахада затряслись руки. Боевой шок постепенно проходил. С кулаков капала чужая кровь. Гул людей вокруг становился всё громче, густел в ушах, превращаясь во что-то обыденное, напоминающее молодость.

На тротуаре под Галахадом лежал человек. Его лицо было покрыто кровью, нос сломан и свёрнут вправо. Глаза заплыли, а губы напоминали две большие сиреневых сливы. Человек был мёртв.

Стража пыталась пробиться через толпы и рёв людей к центру площади. Их пропускали неохотно, задерживали, как могли. Женщина с другой стороны толпы делала то же самое, толкала чужие спины. Она была на исходе сил. Страх взял над ней верх. Её пропускали. Она не была солдатом. Ей всего лишь нужно было попасть к своему возлюбленному.

Женщина упала на колени, вырвавшись из удушающей толпы.

— Стой! — кричала женщина, — Прошу, не убивай. Я люблю его!

Галахад встал с мужчины. Все слова, что он хотел ей сказать, до того как увидел этого человека на площади, смеющегося, счастливого, оказались совсем ненужными. Женщина, кричащая о любви к мертвому мужчине — жена Галахада. Она открыто изменяла ему, и сегодня этому пришел конец.

Кровь из мертвого тела текла между кирпичами тротуара, приближалась к Клаудии.

— Мертв твой любовник, — сказал Галахад, отходя в сторону.

Клаудия не смогла сдержать крик отчаяния. Она упала рядом с возлюбленным и попыталась стереть с лица кровь.

— Что ты сделал с его носом?! — Клаудия плюнула в ноги стоявшему мужу.

Стража пробилась через людей.

— Именем короля! — паренек, совсем молодой, в солдатских доспехах, выставил меч вперед. — Вы арестованы за убийство мужчины королевский кровей! Сдавайтесь!

Галахад поднял руки. Остальные солдаты выбрались из толпы.

— Что ты стоишь? Хватай его! Он даже меч не достал из ножен! — обратился старый солдат к молодому. — Иди, покажи, на что способен, свяжи его руки.

Паренек постоял, поразмыслил.

— А я не дурак, знаю кто он. Это ж сэр Галахад. Мне истории про него еще отец в детстве рассказывал. Ему не нужен меч, чтобы меня прикончить, — паренек еще раз осмотрел Галахада: седина прорезала волосы, под глазами морщины и пот. На нём не было доспех, лишь обычная гражданская одежда, но дорогая, купленная на деньги, заработанные за пятнадцать лет подвигов. Ошибиться было невозможно — перед ним всё тот же великий рыцарь сэр Галахад, только постаревший до сорока пяти лет.

— Не бойтесь! — объявил Галахад, — я не причиню вам вреда! Этот мужчина, что лежит на тротуаре, спал с моей женой, которая сейчас держит его в своих руках и плачет. Я имею полное право убить человека, разрушившего мою семью.

Рыцарь, сэр Галахад, протянул руки.

— Прошу, моё дело сделано.

Солдаты медленно окружали его. Но каждый хотел вернуться сегодня домой.

Люди из толпы закричали:

— Вы не можете его арестовать. Он защищал свою честь, честь своей жены! Где ж это видано, что рыцарю нельзя защитить свою честь!

Солдаты хотели начать объяснять тонкости здешних законов, о неприкосновенности королевской крови, о том, как закон «о защите чести и достоинства мужчины» имеет уйму недосказанности и даже, в некоторых случаях, не применяется и тем более не оправдывает показательное убийство посреди площади, на глазах женщин и детей. Но горожанин, мужчина, большой, с широкой шеей и лысиной на голове, вышел к рыцарю и закрыл его собой.

— Вам придется пройти через меня!

— И меня! — выкрикнула парень, худой, но жилистый, выпрыгивая из-за спин людей.