— Буду только рад… — нисколько не кривя душой, ответил я, запретил себе вспоминать диаметрально противоположное заявление двоюродной сестры, некогда запавшее в память, и снова вслушался в монолог Кольцовой:

— Спасибо, для меня это важно, хотя и кажется мелочью. А теперь, если можно, объясни, пожалуйста, зачем ты вкладываешь в меня такие безумные деньги. Ведь мы знакомы считанные дни, и ты физически не мог успеть как следует разобраться в моем характере!

— Получается, что ты не веришь в мою ге-ениальность? — убито вздохнул я и перестал валять дурака: — А если се-ерьезно, то разбираться в х-характерах людей сложно только в о-обычной жизни. Зато в э-экстремальных ситуациях становится не до при-ивычных масок. В общем, я видел тебя-на-астоящую и решил рискнуть. Я понимаю, что мог за-аметить не все, но ты — единственный ч-человек, встретившийся за м-месяц «новой жизни», на которого мне захо-о-отелось положиться. Теперь скажу пару слов о «бе-езумных деньгах». Оль, я вкладываюсь в тебя одни-ими Искрами, которые с моим арсе-еналом умений добываются достаточно легко. Да, эти Искры можно продать. Но если мы с тобой на-айдем общий язык, то уже к весне у меня по-оявится по-настоящему надежная напарница, что, как ты на-аверняка понимаешь, стоит любых денег. И последнее: поставь себя на мое место и попро-обуй предложить достойную альтернативу…

Она помотала головой и криво усмехнулась:

— Достойной альтернативы нет: окажись я на твоем месте, сделала бы то же самое. Только присматривалась бы к потенциальному напарнику в разы дольше.

— Тебе про-осто не хватает информации… — мягко улыбнулся я и сделал еще один шаг ей навстречу: — Вчера мы с тобой употребили «аж» девять Искр. И даже после этого у ме-еня осталось два с лишним десятка «троечек»! Дальше объяснять?

Она расфокусировала взгляд и достаточно быстро догадалась, к чему я клоню:

— Ну да: продавать такое количество высокоранговых Искр сразу, мягко выражаясь, небезопасно, а они, пусть медленно, но все-таки портятся даже при хранении в термосах. А так ты используешь добычу с максимальным КПД. Кстати, а зачем ты рисковал жи— …

— Оль, я пришел в себя, по-омня только имя. И не где-нибудь, а в ареале обитания зверей тре-етьего ранга. Первое время не понимал, в какую сторону идти, а в тех ме-естах покров теневика прячет далеко не от всего з-зверья. Так что я просто выживал. А Искры и энергетически узлы вырезал из вну-утренней потребности. Хотя даже не догадывался, за-ачем я это делаю.

— А потом память стала потихоньку возвращаться… — продолжила она, дождалась подтверждающего кивка и мрачно усмехнулась: — Да уж, не хотела бы я оказаться в такой ситуации!

Потом вспомнила, о чем мы говорили, согласилась с тем, что под таким углом зрения мое поведение выглядит более чем рациональным, и решительно тряхнула влажной гривой:

— Как ты, наверное, догадываешься, решение принять твое предложение я приняла на эмоциях и от безысходности. Первые сутки-двое, можно сказать, плыла по течению, а потом ко мне стало возвращаться критическое мышление, и я стала анализировать все, что вижу и слышу. До вчерашнего полудня это не мешало упиваться горем, но стоило узнать, что ты отвалил за этот коттедж аж шестьсот двадцать тысяч, как я осознала, ЧТО ты мне предложил в третьем варианте, и испугалась.

— Почему?

Кольцова поставила передо мной бокал с апельсиновым соком и криво усмехнулась:

— Я поняла, что твои планы добиться дворянства не только реальны, но и уже начали реализовываться, представила себя- деревню на приеме высшего света, о котором не знаю ровным счетом ничего, и…

— Оль, высший свет, бе-езусловно, тот еще гадюшник, но мы попадем в него на тре-етьем ранге. А теперь добавь к этому словосо-очетанию еще два: «добытчики, неделями про-опадающие в центральных областях Пя-атна» и «опыт сотен боев не на жизнь, а на смерть».

В ее глазах появилось понимание:

— Ты хочешь сказать, что нас будут опасаться?

— И еще как! — ухмыльнулся я. — Поэтому будут радостно про-ощать не только мелкие шероховатости поведения, но и серьезные ошибки.

Оля расфокусировала взгляд и задумчиво хмыкнула. Не знаю, о чем она думала в этот момент, но позволять ей заморачиваться проблемами далекого будущего я не собирался, так что продолжил объяснения в несерьезном ключе:

— На мой взгляд, дворяне по-охожи на Одаренное зверье: атакуют только тех, в ком чу-увствуют страх, и не свя-азываются с хищниками сильнее себя.

Вывод напрашивается сам собой: хо-очешь выжить в их обществе — с-стань хищницей.

Трудно сказать, по какой причине, но она сочла эту шутку руководством к действию и без тени улыбки посмотрела мне в глаза:

— Поможешь?

Я, конечно же, воспользовался представившейся возможностью, чтобы закрепить на редкость удачную реакцию:

— Конечно! Ты, гла-авное, забудь слова «я», «боюсь» и «невозможно»: мы можем все. И со-оздаем будущее сами…

…Трехчасовая тренировка в спортзале прошла под знаком удивления. Мы с Дайной, сначала разбиравшиеся в нынешних возможностях организма Кольцовой, а затем ставившие ей правильную технику всего и вся, удивлялись выносливости девушки и ее внутренней готовности выкладываться до предела даже там, где этого не требовалось, а она дурела от «моих» знаний и умения объяснять любые понятия с помощью образных аналогий. Следующий час, целиком и полностью посвященный магии, порадовал ничуть не меньше: Оля, регулярно терявшая дар речи от «моего» видения «единственно верного» пути развития Одаренного, нереально спокойно «отпускала» свои представления о правильном, достаточно быстро «хватала» нужные ощущения и потихоньку пьянела от восторга. В результате «продвинутый» вариант марева создала на эмоциональном подъеме, поверила в то, что в том же режиме можно изменить любое «умение», и… прозрела: