Шрифт:
– Хаук,я не слышала как ты вошёл-сказала,робко улыбнувшись.-Я уже справилась,посмотри,ты доволен?
Хаук и смотрел: разрумянившаяся, растрепаная,с взглядом огромных раскосых глаз, устремлённых на него."Такого цвета наше вечернее северное небо",некстати подумал он.Она манила его,её аромат пьянил,как крепкий медовый напиток.Хаук облизнул губы и хрипло спросил:
– Почему ты не заплетать косы,как обычно у девушек?
Алия пожала хрупкими плечиками.
– Конечно потому,что у меня нет гребня.Мне всегда было с ними не просто.
– С гребнями?-он говорил,не думая,как захмелевший юнец.
– Нет,конечно,с моими волосами,-она звонко рассмеялась.-Теперь будет очень сложно их расчесать, возможно придётся обрезать часть.
Хаук слушал её чарующий смех и смотрел на маленькие ямочки,появившиеся на щеках.Он сглотнул и крепко сжал кулаки,чтобы не сгрести её тут же в свои объятия.
– У нас волосы срезать лишь нерадивым рабам,наголо обривать.
– Но ведь я так и не знаю,кто я тут, Хаук?-Алия,вздохнув,опустила огненную головку.
Каждый раз когда её губы,сочные как спелая ягода Юга,произносили его имя,сердце сладко сжималось в могучей груди мужчины.И эта непонятная власть над ним раздражала Хаука и пугала.Пугала его, лучшего воина, того,кто сотни раз смотрел смерти в глаза и не трепетал перед ней.А сейчас...Он Инной и у него не может быть слабостей.
– Ты будешь тем,кем захотеть я-словно очнувшись,грубо ответил он.-Может пленницей, которую я продам в первом же порту,или моей рабыней,или просто моей вещью.И не смей называть меня Хаук!
От этого тихого злого шипения Алии стало совсем не по себе.Она привыкла к воплями отчима и смирилась,что по другому не будет никогда,но эти слова,сказанные сквозь зубы,пугали её до дрожи.
– Как же мне тогда называть тебя?
– Господин,-сказал он,презрительно скривив красивые губы,-как и положено таким, как ты.
– Что ж,хорошо,господин,-просто ответила девушка.- За что ты так ненавидишь меня,ведь я не сделала тебе ничего дурного?
– Я ненавидеть всех южан-выплюнул он,схватив её за плечо и притягивая к себе.-А тебя...
– он тяжело дышал-тебя особенно.
Оттолкнув её от себя, он вылетел из каюты,взбешённый своей слабостью к ней и тем,что не мог равнодушно смотреть в наполенные слёзами,потемневшие озёра её глаз.
Алия потёрла плечо,чтоб избавиться от боли."Завтра будут синяки", подумала с грустью,но ей не привыкать.Она судорожно вздохнула и, смахнув с длинных ресниц слёзы,прикрыла глаза.
*Морх-злой дух у северян
Глава 5
Быть влюбленным – значит быть в бешенстве при здравом уме.
Симона Синьоре
***
Алия вышла на палубу,неся грязную воду и тотчас столкнулась с тем воином,что заходил к ней с поручением.
– Дай-ка помогу,- сказал он,подхватывая ведро и случайно,или нарочно,коснувшись пальцами её руки.Она мельком глянула на нежданного помощника.Он был совсем молод,немногим старше неё. Широко улыбаясь,парень смотрел на девушку не отводя восхищённых глаз цвета молодой весенней листвы.
– Благодарю тебя.- Алия отдёрнула руку и, не поднимая глаз,ушла в своё ненадежное убежище.
– Я Инг,красавица!- крикнул ей вдогонку воин.
– Зубоскалишь,Инг, тебе заняться нечем?-Хаук подошёл к соплеменнику.
– Хочешь полы драять вместо неё?- спросил,прищурив глаза.
– Вахнут- почтительно поклонился молодой воин.
Никогда до этого не видевший своего командующего в таком мрачном настроении,Инг молча удалился. Вахнут раздраженно посмотрел ему вслед.
Всю следующую неделю Хаук ходил хмурый,как грозовая туча.Находиться рядом с Алией было мукой.Отправить её к другим рабыням он не мог,опасаясь,что она достанется другому воину или многим,раз он вышвырнул её за ненадобностью.Воин боролся с собой, как со злейшим врагом,как-будто это была последняя его смертная битва:беспощадно отгонял мечты о её прекрасном девичьем теле,которое он хотел ласкать до забытья, брать её столько, чтобы насытиться ею.
Но нет, у него никогда не было и не будет слабости,тем более такой жалкой,как южная рабыня. "Она-ничто, ненужная вещь, ненавистная южанка,такая же как все", внушал он себе.Спускаясь в трюм,Хаук брал рабынь,неистово долбясь в их плоть, чтоб унять похоть,чтобы доказать себе,что она такая же, как и эти женщины.Но ничего не помогало. Он бредил Алией, был болен ней. И во всём винил её и ненавидел девушку.
Алия замечала эту неприязнь. Иногда обернувшись, ловила на себе его горящий взгляд, иногда чувствовала, как чужестранец с ненавистью наблюдает за ней и поэтому с опаской сторонилась его. Она не понимала, не могла объяснить почему и за что северянин невыносит её. Девушка стала бояться Хаука.А тот, видя в устремлённых на него глазах страх, приходил в бешенство.Алия помнила побои отчима и знала,что мужчины бывают очень жестоки.