— Несколько лет он был доволен службой, но потом случилось что-то… Анрей ни с кем не говорит на эту тему, но ходят слухи, что он встретился лицом к лицу с самой Хельмой, и она отпустила его. Анрей уволился со службы, заперся в своем доме и не выходит на улицу вот уже несколько лет.

— Странная история, — замечаю я. — Ты пытался говорить с ним?

— Многие пытались, и я в том числе. Но пока никто из нас не добился успеха. Анрей из активного заводилы, каким я его помню, превратился в замкнутого и мрачного затворника.

— Почему ты тогда думаешь, что он обрадуется нежданным гостям?

— Мы были и остаемся хорошими друзьями, — пожимает плечами Итан. — В последнее время его не навещает никто, кроме меня. Все давно позабыли о попытках уговорить Анрея рассказать о той ночи. Я чувствую, что иногда ему бывает одиноко. Все же, даже затворнику иногда требуется общение. Мы почти пришли. Вон тот дом. Погоди, что это?

Итан ускоряет шаг, я следую за ним, хоть и приходится перейти на легкий бег, чтобы не отстать от мужчины. Через несколько минут мы оказываемся у невысокого каменного дома под темно-зеленой черепичной крышей. Все двери и окна распахнуты, какие-то люди снуют туда-сюда, вокруг собралась целая толпа. Это мало похоже на обычный день из жизни человека, не желающего общаться с миром.

— Что здесь происходит? — громко спрашивает Итан, привлекая внимание.

— Ваша светлость, — склоняет голову один из мужчин, стоящих неподалеку. — Граф Амато был убит несколько часов назад.

— Что? — Итан бледнеет. — Анрей мертв?

— Пройдите в дом, сами убедитесь.

— Жди здесь, — приказывает мне Итан, но я, помедлив несколько минут, бросаюсь вслед за ним к дому.

Что-то ведет меня туда, я должна быть рядом с Итаном, ведь он сегодня потерял друга.

Захожу в темный коридор и осматриваюсь. Сюда выходит несколько дверей, справа лестница на второй этаж. Куда мне идти? Толкаю наугад дверь и вижу темноволосого мужчину, сидящего в кресле.

— Извините, — обращаюсь к мужчине, который, кажется, не заметил моего вторжения. — А где все?

— Ты… Видишь меня? — мужчина нервно сглатывает и быстро поднимается на ноги. — Скажи, видишь?

— Конечно, вижу, — не понимая причины его волнения, отвечаю я. — Я ищу герцога Родригеса. Вы можете сказать, куда он направился?

— Итан здесь? — мужчина подходит ближе, сверля меня темными глазами. — Быстро. Уходите.

— Что? — хмурюсь.

— Быстрее. Выведи всех отсюда и сама уходи. В подвале заложен взрывной артефакт. У тебя есть всего несколько минут, слышишь?

Обхватываю себя руками, потому что по телу пробегает озноб.

— Кто вы? Почему не можете сами сказать всем, что нужно уходить?

— Я — хозяин этого дома, — мужчина все ближе подходит ко мне, а мне становится холоднее с каждым его шагом. — Они не услышат моих слов. Никто, кроме тебя.

— Но… Хозяин дома мертв, — язык плохо слушается меня.

Может быть, это ошибка? На самом деле друг Итана не погиб? Но почему он прячется здесь, в этой комнате?

— Вот именно, — грустно улыбается незнакомец. — Пожалуйста. Скажи им, чтобы уходили.

— Где?

— Второй этаж. У тебя почти нет времени.

Киваю. Почему-то мне кажется, что слова про взрывной артефакт — правда. У темноволосого мужчины такой взгляд… В нем я прочла боль и мольбу.

Кидаюсь к лестнице в коридоре и быстро поднимаюсь на второй этаж. Словно ищейка, взявший след, миную холл и поворачиваю направо, оказываясь в просторной спальне.

— Все должны срочно покинуть дом! — требовательно говорю я, обращаясь к мужчинам, склонившимся над телом, лежащем на полу.

Застываю статуей, снова сталкиваясь с голубыми глазами герцога Линдена. Этот взгляд будет преследовать меня во снах.

— Герцогиня, в чем дело? Что вы здесь делаете? — спокойно спрашивает Райнхольд, пытаясь заслонить собой мужское тело, лежащее на полу.

Но поздно, я уже успела рассмотреть темноволосого мужчину, стеклянными глазами глядящего в потолок. Того самого, с которым я только что разговаривала на первом этаже. Да как это всё возможно? К горлу подкатывает тошнота, но я сдерживаю позыв и снова перевожу взгляд на герцога Линдена.

— В подвале взрывной артефакт. Дом взлетит на воздух через несколько минут.

— Аля, девочка моя, — мягкий голос Итана отвлекает от голубых глаз, с недоверием смотрящих на меня. — Я же просил остаться на улице, тебе не стоило этого видеть. Извините, господа, герцогиня перенервничала, я выведу её и вернусь.

В отчаянии мотаю головой и закусываю губу. Как заставить их поверить?

Тревога внутри нарастает все сильнее, буквально кожей ощущаю, как время взрыва неумолимо приближается, но никто из присутствующих не торопится покидать дом.