Но сегодня замечаю, что-то необычное в окружающем меня пространстве. Комната, будто изменилась, но настолько неуловимо, что не могу разобраться, что же именно не так. Выбираю наобум дверь с круглой латунной ручкой. Как всегда, это — лотерея, сюрприз, который я жду с замиранием сердца. Распахиваю створку, но внутри только пустота и затхлый аромат, который поселяется в домах, где давно никто не живет. За следующей дверью меня ждет тоже самое. Да и третья комната оказывается такой.

Не понимаю, что происходит, почему не получается так же, как было до этого? Еще ни разу мне не приходилось открывать несколько дверей за одно посещение.

Недоумение захлестывает меня. Кручу головой из стороны в сторону, в надежде разглядеть нечто, что поможет мне сделать правильный выбор. Вдруг замечаю дверь, отличающуюся от других мерцающей золотистой завесой, которая притягивает, манит прикоснуться. Решительным шагом преодолеваю расстояние до двери и погружаю руку в сияющее вязкое марево, отдающееся покалыванием сотни мягких иголочек на моей коже. Глубоко вдохнув, прохожу сквозь завесу к двери, оказавшейся не белой, как остальные, а ярко-голубой, словно цвет неба в ясный летний день. Поворачиваю ручку, но дверь не поддается. Сначала толкаю, потом тяну на себя, прикладывая усилия, от которых на лбу собирается пот.

Мне необходимо попасть за эту дверь, я чувствую, что там меня ждет нечто особенное. То, чего я не видела ранее, то, что может поразить меня и изменить мою жизнь до неузнаваемости. Именно за этим я здесь. Все предыдущие дни были лишь предвестником этого момента.

Налегаю на дверь всем своим весом...

Вот-вот, еще чуть-чуть… уже вижу маленькую узкую темную щель, значит створка поддается…

***

— Алевтина, что это ты вытворяешь? — громовой бас отца выкидывает меня в реальность, где я сижу на коленях возле догорающих свечей.

Отец, с искривившимся от злости лицом, стоит надо мной, прожигая меня осуждающим взглядом карих глаз.

— Что за ведьминские обряды ты здесь проводишь? Совсем рехнулась? — кричит папа, а его голос звенит в моих барабанных перепонках.

Меня обуревает досада. Вот незадача! Я же почти смогла. Еще немного времени, каких-то пару десятков секунд, и мне бы удалось узнать, что там, за этой дверью. А отец снова все обломал своим бестактным вторжением. Очень хочется крикнуть в ответ, чтобы не смел больше входить в мою комнату без разрешения, но тогда наша ссора затянется до утра.

— Это не ведьминский обряд, — мирно замечаю я, собрав все свое терпение в кулак. — Вдыхаю благовония, мне нужно вдохновение для сложного заказа. Подобная релаксирующая обстановка помогает мне поймать музу.

Не рассказывать же папе правду, пусть и дальше продолжает считать меня чокнутой художницей.

— Ты точно не состоишь в какой-нибудь секте? — с подозрением спрашивает отец и принюхивается. — Что вообще ты здесь вдыхаешь? Это не наркотики?

— Нет, папа, — все так же спокойно объясняю я, хотя внутри меня кипит целая буря. — Это всего лишь сандал и бергамот. Хочешь упаковку от свечей покажу?

— Мне это не интересно, — отрезает папа, удовлетворившись моими ответами. — Я забыл тебе сказать, что завтра улетаю в командировку. Этот Новый год не получится встретить вместе. Но ты можешь поехать к матери.

— Я подумаю, — отчужденно отвечаю ему.

И снова командировка, снова он не в состоянии исполнить свои обещания, которыми кормил меня целый год. Почему же это постоянно происходит?

В последний момент отец всегда отказывается от совместного праздника, выбирая работу. А я потом глотаю горькие слезы предательства, просматривая фотографии в социальных сетях с шикарных корпоративов, которые они устраивают в этих “командировках”. Даже после того, как в прошлом году я, листая ленту, наткнулась на фото отца с пышногрудой брюнеткой моего возраста, которую он нежно обнимал, стоя посреди экзотических растений, я все равно умудрилась поверить родному человеку вновь. Неубиваема была моя надежда, что папа все же хоть раз, но сдержит свое слово, выберет в этот семейный праздник собственную дочь и проведет время с ней, узнает лучше, постарается понять, оставив свои нравоучения в прошлом. Но отец вновь уезжает, выбирает посторонних людей: партнеров, друзей и девиц, которые скрашивают им праздник своими длинными ногами и кукольными лицами.

Грустно и обидно, но я уже привыкла ощущать себя одинокой, даже в толпе людей.

— Подумай. Только реши заранее, иначе билетов не останется, — предупреждает отец, но пропускаю это мимо ушей, ведь к маме ехать я точно не намерена. Папа просто не знает, какой скандал был у нас в прошлый праздник, его это не интересует. — Спокойной ночи, Аля.

— Спокойной ночи, папа, — удрученно отвечаю я.

Стоит отцу выйти, подлетаю к двери, щелкаю замком, о котором сегодня забыла, спеша вернуться в ту самую круглую комнату, которую я исследую уже третью неделю.

Ритуал срабатывает лишь в полночь, а значит, я смогу провести его только завтра. Весь долгий день буду маяться любопытством, гадая и строя предположения, что же может быть за загадочной дверью, прикрытой мерцающим дымом.

Утром, поцеловав отца на прощание, еду в офис, через силу заставив себя позавтракать. Но сегодня мне не интересна работа, образы для крупного заказа, обивочные материалы, фурнитура не волнуют меня. Загадочная дверь вытеснила из моей головы любые мысли и фантазии, я лишь нетерпеливо отсчитываю минуты, кажущиеся вечностью, до того времени, когда снова попаду в круглую комнату, вновь пройду сквозь завесу и открою голубую створку, разгадав тайну.