— Действуем по ситуации, напрасно на рожон не лезем, — даю последние наставления. — Не забываем о жизнях короля и королевы. Но все же, наша цель — помешать ритуалу, задержать убийцу и, в идеале, уничтожить камень вечности.

Да, так будет правильно. Если этот артефакт продолжит существовать, то рано или поздно кто-то снова захочет его активировать. Опасность слишком высока.

— Готовы? — спрашиваю, берясь за ручку двери. Лица Ульва и Клауса мигом становятся серьезными и сосредоточенными. Синхронно кивают. — Тогда к бою.

Шагнуть в темную пустоту было не сложно, я знал, на что иду. Сложнее было увидеть темную знакомую фигуру, склонившуюся над болезненного вида мужчиной, лежащим на черном гладком камне.

Пещера ярко освещена факелами на стенах. Должно быть, уже глубокая ночь. Сколько времени мы потратили на поиски? Не важно. Главное, что успели вовремя.

— Грайн, останови ритуал. Все кончено, — мой голос тверд, несмотря на поднимающуюся внутри бурю.

Совершенно разные вещи — подозревать и своими глазами убедиться в подозрениях. Я до последнего не хотел верить в то, что мой наставник причастен. Но теперь сомнений не остаётся.

— Райнхольд? — обернувшись и подслеповато щурясь, Грайн смотрит на нас. — Мальчик мой, зря ты пришел сюда.

— Я должен был тебя остановить, пока не стало слишком поздно, — делаю несколько широких шагов по направлению к алтарю. — Ты хоть понимаешь, чем грозит миру то, что ты собираешься сделать?

— Уходи. И забирай с собой членов своей группы. Сделай вид, что ничего не видел, — выпрямляется Грайн, загораживая собой Демиана.

— Где король и королева?

— Далеко, — Грайн неприятно улыбается. — Риг пожалеет о том, что сделал с моим сыном. А Лиллиан… Она тоже виновата, позволила этому произойти.

— Мы сможем выяснить это позже, с помощью зелья истины. Сейчас я вынужден задержать тебя за убийства магов земли, — тянусь к Грайну своей силой, намереваясь сковать его, но ударяюсь о какой-то невидимый барьер.

— Неужели ты думал, что я не позаботился о защите? Я предусмотрел все и даже больше, — наставник расправляет плечи и усмехается, выпадая из образа сгорбленного старика. — Последний раз тебе предлагаю уйти по-хорошему. Тебе не остановить меня.

Вскидываю голову и снова направляю поток магии на барьер, пытаясь сломать его. Чувствую, как магия утекает сквозь пальцы, впитываясь в силовое поле, но оно не поддается. Впервые жалею, что когда-то молил отца о печати, не в силах справиться с собственной магией.

— Мне это надоело, — ничуть не волнуясь, Грайн подходит ближе к барьеру. — Видит Хольмгер, я не собирался этого делать. Вы меня вынудили.

Полисмен закрывает глаза и плавно поднимает руки, смыкая их над головой. Стены и пол начинают вибрировать, словно подчиняясь его движениям.

— Пещера рушится, — кричит Ульв позади.

Слышу грохот, словно несколько огромных камней падает на землю, сдавленный стон ищейки.

Но, не шелохнувшись, вливаю мороз в полупрозрачную преграду, ощущая, как резерв опустошается. В ушах звенит от напряжения, на лбу собираются капли пота. Рядом со мной застыл Клаус, пытающийся воздействовать на заслон ментальной магией.

В сцепленных ладонях Грайна начинает клубиться черный туман. Сначала лишь проблеск, отголосок тени, но с каждой секундой все более явный.

— Нам двоим не выстоять, — напряженным голосом произносит менталист, неотрывно следящий за черным клубком, с каждой секундой увеличивающимся в размерах.

— Ульв, — кричу, лишь надеясь, что ищейка жив. — Что с тобой?

— Немного придавило ногу, я в порядке.

— Портал, ты можешь пробраться к нему? Он открыт?

— Да.

— Иди за подмогой, мы попытаемся задержать, — приказываю я, хоть и понимаю, что даже сотня магов — ничто в бою с тьмой.

Но если убить ее носителя, возможно, и она рассеется? Нужно разбить барьер, добраться до Грайна. Это единственный шанс.

— Подмога уже здесь, — разносится по пещере звонкий голос, заставляющий меня вздрогнуть и, забыв про преграду, обернуться.

Аля…

— Что ты здесь делаешь? — мой громкий голос гулко отражается от стен.

— Ты не вернулся к ужину, — сам ответ, упрек в её голосе заставляют меня усомниться в благоразумии.

Она считает, что причина достаточно веская, для того, чтобы прийти на верную смерть?

— Я до этого момента не замечал, что меня угораздило жениться на сумасшедшей.

— Давид пытался тебя предупредить, — невинно пожимает плечами Алевтина. — Но ты не послушал.

— Ваша светлость, — еле слышно зовёт Клаус.

— Что? — оборачиваюсь.

Сразу оцениваю бледность и дрожащие пальцы менталиста, барьер, переливающийся белым и серебристым оттенками, и Грайна, до середины тела скрытого тьмой.

Драуг! Мы с Алей разговариваем словно на светском приеме, в то время как Клаус все еще пытается пробить барьер, еле держась на ногах, а убийца набирает силу.