— Здесь все мертво, — слетает с языка фраза, идущая откуда-то изнутри. — Я не смогу помочь, мне нужны деревья.

— И что ты предлагаешь, ведьма? — слышу презрение в голосе графа. — Высадить здесь лес и подождать, пока деревья достаточно окрепнут, чтобы ты смогла тянуть с них силу?

Вдруг ясно понимаю, что Анрей сдерживал себя все это время только потому, что ему нужна была моя помощь. Но как только он понял, что я могу не справиться с его проблемой, гнилое нутро полезло наружу. Он ненавидит ведьм, боится, презирает их магию. Его бы воля — убил бы каждую, растерзал.

Вот о чем говорил Райнхольд. Именно так принято относиться к ведьмам в Лираэллии.

— Мы можем отправиться за город, — предлагаю я.

— Я не смогу уйти отсюда. Тебе прекрасно известно, что я привязан к месту своей смерти. Не могу выходить за его пределы.

— Но ты же смог прийти ко мне ночью, — возражаю я, а граф кривится.

— Только во сне. И для этого мне потребовались почти все мои силы.

— Что же делать? — закусываю губу, смотря уже в почти родные голубые глаза герцога.

Поколебавшись, Райнхольд предлагает:

— Могу поделиться с тобой своим морозом. Он тоже энергия, перекликающаяся с природной. Возможно, что-то из этого получится. Но тебе может быть больно.

— Давай, ведьма, соглашайся. Мне надоело бродить среди этих обломков, я и так слишком надолго задержался в этом мире.

— Кстати, почему ты не ушел сразу?

— Неужели непонятно? Я — военный офицер, давал клятву верности короне и мирным горожанам. Я не мог допустить, чтобы при взрыве моего дома пострадали люди.

Киваю. Теперь понятно. О похожей клятве говорил Райнхольд. Видимо, она для них превыше всего, даже собственной смерти.

— Давай попробуем, — соглашаюсь, смотря на герцога. — Что я должна делать?

— Просто откройся для меня, — просит герцог, сильнее сжимая мои ладони.

Закрываю глаза. Сначала ничего не происходит, но потом морщусь от боли, ощущая острые уколы на пальцах, которые ползут выше по рукам.

— Доверься, — шепчет герцог, когда я начинаю задыхаться от боли, не в силах разорвать контакт наших рук.

Пытаюсь сосредоточиться, принять чужеродную энергию, как свою собственную. Довериться ей, чтобы вела за собой.

Поток усиливается, но теперь не причиняет боли, превращаясь в покалывание. Такое мягкое, даже приятное. Оно распространяется по телу, захватывая каждый миллиметр кожи, а потом проникает внутрь, в самую душу, формируясь в яркий теплый шар, похожий на солнце.

Вдыхаю полной грудью, раскинув руки. Чувствую себя невероятно могущественной. Кажется, внутри столько энергии, что я могу даже возродить из пепла руины дома за моей спиной. Чудесное ощущение, пьянящее.

— Путь, — почти рычит Анрей мне на ухо, пока я размышляю, что нужно разогнать эти облака над головой, чтобы день стал еще ярче и теплее.

Путь? Легко.

Внутренний голос подсказывает, что нужно делать, и я следую ему, образуя большой серебристый сгусток в районе солнечного сплетения. Выталкиваю его из себя, даже с закрытыми глазами видя, как он превращается в длинную тонкую нить, ведущую в никуда.

— Спасибо, ведьма, — хрипло говорит граф, протягивая руку к нити.

Несколько секунд, и Анрей растворяется в пространстве, как и серебристый путь, по которому его душа ушла.

Открываю глаза и счастливо улыбаюсь. У меня получилось.

Герцог Райнхольд Микаель Линден

Альбертина словно ребенок радуется своей первой победе, а я не могу справиться с изумлением. Ей удалось не только опустошить весь мой открытый магический резерв, девушка даже каким-то образом проникла за печать, взяв оттуда немало энергии. Самое удивительное, что мороз не спешит восстанавливаться, резерв остается пустым. Такого никогда не было раньше, обычно моя магия возвращается так быстро, что я не успеваю вдоволь насладиться ощущением от ее отсутствия.

Никогда не чувствовал себя раньше таким живым. Боль ушла полностью, лед оставил меня, уступив место эмоциям. Впервые испытываю их необычайно ярко. Хочется улыбаться в ответ Але, хочется сжать ее в своих руках и закружить. Надеюсь, что это хмельное ощущение свободы продлится вечность.

— Это было так… Так здорово! Чувствовать себя такой сильной, ощущать сияющий золотистый сгусток в своей груди, — захлебываясь, делится эмоциями Аля, а я впитываю их, наполняюсь теплым ласковым пламенем. — Я хочу научиться получать получать эту энергию из природы, хочу всегда испытывать эту потрясающую силу внутри себя.