Я обошёл академию и добрался до старенькой тачки. Уже начал шарить под задними колёсами в поисках ключей, как из темноты внезапно вынырнул Распутин.

— О, привет, Гриша! А ты каким боком здесь оказался? — удивился я. Его тут быть не должно — просто должен был оставить тачку и всё.

Гришка зашагал ко мне, засунув руки в карманы своего плаща.

— Неужели ты не рад старому другу? — с пафосом приподнял он кепку одним пальцем, явно пересмотрев бандитских фильмов. — Я тоже хочу немного развлечься.

Ну ни хрена себе… пирожок мне в печень! Но почему я опять думаю о еде? Плотно же поел перед самым выходом.

В этом мире мои старые методики развития работают отлично, но я стал задумываться о том, что всё таки есть некоторые отличия. И заключаются они в еде… Неужели на меня так местный воздух действует?

— Постой, Гриш, а с чего ты взял, что я собираюсь мстить? — прищурившись, посмотрел на него. Попытался сделать невинный вид, но с моими габаритами это получилось сложновато.

— Ха! — фыркнул Распутин. — Да ладно тебе, Добрыня! Это перед другими ты можешь притворяться белым и пушистым, но я-то тебя прекрасно знаю.

От Гришани порой сложнее отвязаться, чем от пристающих рекламных звонков о выгодных кредитах. Он везде находил повод появиться в самый неподходящий момент. А времени вести с ним философские беседы вообще нет. Кроме того, мне хотелось вернуться в академию пораньше, пока суслик не съел все мои припрятанные запасы.

Гришка расплылся в широченной улыбке, от которой у нормального человека заболели бы скулы. Быстро достал ключи, и мотор моей временной машины завелся с хрипом.

— Ну и куда мы направляемся? — спросил он, подмигивая мне.

— К Радугиным, — бросил я мимоходом, надеясь, что он не придаст этому значения.

Гришаня вдавил тормоз так резко, что мне показалось, будто мы попытались остановить земное вращение. Меня швырнуло вперёд, и только чудом я не ударился лбом о бардачок, а вернее гравитации. А гравитация, еще то чудо.

— Ты что, совсем с катушек слетел, Добрыня?! Вломиться к Радугиным? Да ты, батенька, самоубийца! — его глаза расширились.

Честно говоря, я не понимал, чего это Гришка так всполошился. Ведь мы не раз вместе ныряли в разные авантюры. А это просто очередные богачи с замашками мафиозных боссов, и они — не более, чем шахматные фигуры на доске нашей жизни.

Гришка, понизив голос до шёпота, начал рассказывать, что у Радугиных охрана, как у императора в разгар переворота. Там даже муха незамеченной не пролетит! Он бросил быстрый взгляд через плечо, как будто ожидал, что из тени появится несогласная муха с вредоносными намерениями. Но меня это не остановит. Риск? Разумеется, присутствует, как и в любой хорошей истории. Но эти негодяи покусились не только на меня, но и на жизнь моей сестры. А такие вещи не проходят бесследно, как минимум для их здоровья. Для меня семья — это святое. Трогать моих близких, это всё равно, что пинать дремлющего дракона.

Вель в далеком прошлом у меня тоже была семья, пока один барон с наклонностями мясника не решил испробовать свои навыки на живых мишенях.

Мои родители держали уютный трактир на окраине города, в северном захолустье, где ветер завывал так, словно рассказывал старые легенды. До сих пор помню, как шестилетним пацаном стоял посреди всего этого хаоса, кричал и плакал, умоляя пощадить моих родных. Увы, но мои попытки были тщетными.

Барон, недовольный каким-то незначительным пустяком или у него в тот день было плохое настроение, решил, что лучший способ — это устроить резню, заливая всё вокруг кровью. Этот самодур лично отрубил моему отцу голову топором. «Клиент всегда прав в трактире», да? Интересно, кто придумал эту фразу, и был ли он когда-нибудь в подобной ситуации? Затем по его приказу солдаты расстреляли моих братьев и сестёр, словно стреляли по мишеням на ярмарке, выигрывая призы за меткость.

Но тогда, будучи беспомощным мальчишкой, испытывающим ужас и беспомощность одновременно, я впервые ощутил в себе нечто запретное и древнее, словно пробудил спящего веками титана. Это было как открыть книгу на неизвестном языке и вдруг понять каждое написанное слово.

Несмотря на свои шесть лет, я сумел вызвать этот Дар, хотя и неумело. Бешенство и злоба вскипели во мне так, что у барона внезапно оторвались ноги, словно их раздавила невидимая гора. Кричал он так громко от боли, что даже вороны на крыше притихли. После этого, не оглядываясь, я испугался и бросился бежать, поклявшись отомстить всем им позже. У каждого свои хобби в детстве: кто-то коллекционирует марки, а кто-то мстит за свою семью.

Его люди долго и настойчиво охотились за мной, словно я был редким зверем из древних легенд. Но мог ли я сразу стать сильным? Увы, нет. Мой Дар не сравнить с обычной магией: здесь вместо заклинаний — бесконтрольные вспышки, и разобраться, как им управлять задача, достойная философов. Инструкций по применению, как водится, не прилагались, и академии по обучению тоже не было в ближайшем доступе.

Постоянно скрываясь, я развивал свой Дар годами, как садовник, выращивающий опасное растение, не зная, ядовитое оно или целебное. Но, по крайней мере, утешало меня в то время только одно: проклятый барон остался без ног, и теперь он точно никуда не спешил. Возможно, у него появилось время написать мемуары «Как потерять ноги и друзей».