— Она стоит триста восемьдесят девять тысяч девятьсот рублей!

— И-и-и? — «не поняла» Оля и… потерлась щечкой о мое плечо: — Я делаю подарок. Любимому мужчине. Дальше объяснять?

Я мысленно хмыкнул и величественно кивнул, Дайна расхохоталась, а парень, наконец, сообразил, что мы не шутим, и рассыпался в извинениях.

С этого момента бедняга переключился на другую волну и включил нам режим наибольшего благоприятствования — «построил» специалиста отдела продаж, проводил нас в его кабинет, стоял у несчастного над душой все время, пока тот оформлял документы, обеспечил наличие кассира на рабочем месте чуть ли не раньше, чем узнал, что моя спутница будет платить наличными, и, конечно же, всеми силами пытался впарить всякую мелочевку. Кроме того, поспособствовал скорейшему перегону «Стихии» в зал выдачи, быстренько помог разобраться в алгоритме взаимодействия с ИРЦ и показал кое-какие «фишки» производителя. А после того, как мы поблагодарили его за помощь, пожелал всего хорошего и проводил машину до выезда на улицу. Правда, о последнем «прогибе» я чуть позже узнал от БИУС-а, так как в тот момент управлял незнакомой машиной с чрезвычайно буйным нравом и ни на что не отвлекался.

Кстати, управлялась она действительно идеально. По крайней мере, на маленьких скоростях. Поэтому, доехав до Олиного «Ёжика» и припарковав «Стихию» дверь в дверь с ним, я без какого-либо внутреннего сопротивления поцеловал напарницу в щечку, от души поблагодарил и… добавил еще толику радости провокационным предложением:

— Раз у нас с тобой появилась машина для выездов в свет, значит, нужна еще и подходящая одежда. Ты как, готова к круизу по магазинам?

Она лукаво прищурилась и рассмешила… Дайну:

— Я готова на все, что угодно! Но одежду для меня и в этот раз должен подбирать ты…

17 ноября 2512 по ЕГК.

…К семи вечера Кольцова дышала, как загнанная лошадь, и толком ничего не видела из-за пота, заливавшего глаза, но продолжала рубиться на зависть любому берсеркеру. Да, ее техника хромала на обе ноги, более-менее достойно отработанных боевых комбинаций было всего две, а тактическое мышление — по меркам АПД — тянуло от силы на два балла, зато усиление тела повышало выносливость как бы не в разы, а воля к победе… а за волю к победе, жажду знаний и готовность умереть, но научиться, которые на каждой тренировке демонстрировала Оля, любой инструктор Академии, не задумываясь, простил бы ей все огрехи и взял в личные ученицы. Я инструктором не был, но оценил эти плюсы характера напарницы еще на заимке Юдина, из-за чего вкладывался в эту грань развития девушки с невероятным удовольствием и так же серьезно, как во все остальные. Из-за чего почти каждый день заигрывался и заканчивал плановое двухчасовое занятие не раньше, чем через три.

Однозначно заигрался бы и в четверг, но планы на этот вечер никто не отменял, а главная надзирательница «рода» получила боевой приказ «бдеть и не пущать». В результате в девятнадцать ноль-ноль она «постучалась» мне в правое ухо и сообщила, который час. Пришлось разрывать дистанцию рывком, выставлять перед собой обе ладони и тормозить не на шутку разошедшуюся противницу ее самой нелюбимой командой с небольшим дополнением:

— На сегодня хватит. А то пролетим мимо поездки…

Дополнение сработало, как выключатель — Оля остановилась, опустила руки и вымученно улыбнулась:

— Не-не-не, пролетать нам никак нельзя!

Потом на подгибающихся ногах подошла к скамье для жима лежа, взяла с нее полотенце, вытерла мокрое лицо и задала традиционный вопрос:

— В море окунаться будем?

— Конечно! — улыбнулся я и, чтобы не терять времени впустую, стянул с себя все, кроме плавок, и сорвался с места.

По подземному коридору пробежал в обычном режиме, холл первого этажа пересек одним рывком, сдвинул в сторону дверь, вынесся под до смерти надоевший дождь, привычно активировал жар и «попрыгал» к линии прибоя. В этот раз волнение не тянуло и на половину балла, но вода была мутной. По крайней мере, в нашем заливчике. Тем не менее, я влетел в нее на полной скорости, поплыл метров пятнадцать, остановился, развернулся и прикипел взглядом к сосредоточенному лицу напарницы, старательно работавшей над каждым гребком и толчком. После того, как девушка преодолела две трети дистанции, начал пятиться, за счет чего «помог» ей преодолеть несколько лишних метров. Потом подставил руку, похвалил, дал немного отдохнуть и погнал к берегу все той же нелюбимой командой:

— На сегодня хватит.

Возражения? Просьбы? Уговоры? Ага, щаззз: Оля дисциплинированно развернулась на месте и поплыла. А где-то через полминуты вышла из воды, серией рывков допрыгала до дома, скользнула в щель между открывающейся дверью и дверным косяком, цапнула со специальной полки банное полотенце и исчезла из поля зрения. Нет, не под невидимость, а просто метнулась в лифт, на котором, по задумкам архитекторов, любители поплавать в море должны были подниматься к ванным комнатам, не заливая водой холлы, лестницу и коридоры. Я, естественно, ворвался в ту же кабинку, но немногим позже, ткнул в сенсор второго этажа и растрепал напарнице мокрые волосы:

— Ну как, оклемалась?

— Почти… — устало кивнула она и сварливо добавила: — Зато расслабиться — не расслабилась.

Расслаблялась она, вцепляясь в мои плечи и изображая премиленький балласт все то время, пока я плавал к Большой Воде и обратно. Да, только в те дни, когда позволяло волнение, но все равно привыкла к таким покатушкам и расстраивалась, если они не случались.

Этим вечером волны, вроде как, позволяли.

Но поездка… поездка была важней. Вот я об этом и напомнил:

— Спешим…

— Угу… — грустно улыбнулась Оля, первой вышла из лифта и, сделав два шага в сторону своей ванной, пообещала не задерживаться.

Ее словам можно было верить, так что ускорился и я — сдвинул в сторону «свою» дверь, в темпе добрался до душевой кабинки, вломился внутрь, снял жар и ткнул в сенсор включения самого комфортного режима подачи воды. Помылся, что называется, бегом, точно в таком же режиме высушил волосы и тушку, в два рывка добрался до гардеробной и услышал Ценное Указание Дайны: