— Поняла. Это всё?

— С остальным сам как-нибудь разберусь, если мне не придётся каждый месяц мотаться на границу. Поэтому да, на этом всё.

— Покинуть нас, значит, хотите?

— Бить всякую мелочь — это не то, на что имеет смысла расходовать мои силы. К тому же, как я понял, дальнейшего наступления в ближайшие годы не планируется. Тогда зачем мне постоянно ездить из Первосибирска в такую даль?

Романова кивнула:

— Понимаю вас. Мне, знаете ли, тоже в такую даль из Москвы ездить мало охоты, но служба есть служба. Я передам вашу просьбу Дмитрию Павловичу, а он поставит в известность наследника. Остальное уже зависит от воли Его Императорского Величества.

Ответ меня не слишком-то обнадёжил. Дмитрий Павлович командует гвардией и вряд ли захочет лишиться столь сильного владеющего, как я. Но попытаться стоило.

Проблемы в империи намечались огромные, и мне они не сулили ничего хорошего. Я не горел желанием лезть в дворцовые разборки. Казалось бы, какая разница, кто сядет на трон? Я бы предпочёл постоять в стороне и посмотреть, кто победит в этой бессмысленной бойне, но, увы, происходящее касалось напрямую меня самого. Если верх одержат мятежники, придётся бежать в другую страну, поскольку здесь мне жизни не дадут. Ещё и все мои начинания похерят, и имущество отнимут.

Значит, надо защищать наследника. Прощай очередной отпуск. Придётся позвонить Оле с Лерой и огорчить их новостью, что в ближайшее время не приеду. Я и в позапрошлом месяце из-за нападения тёмных и недели дома не провёл, а теперь ещё хуже: с какими-то дворцовыми интригами разбираться предстоит. Надоело. Прежняя жизнь — постоянный бой, эта — тоже. На пенсию-то когда?

После разговора с полковником Романовой я отправился в офицерский клуб, где гвардейцы обычно проводили свободное от службы время. Здесь можно было вкусно поесть, поиграть в карты или бильярд, взять книгу в библиотеке или диск с фильмом, а то и просто пообщаться с другими офицерами, обсудить новости. Мне было интересно, что нашим известно о последних событиях. Возможно, какая-то информация уже просочилась.

Недавно меня повысили до капитана, однако я по-прежнему никем не командовал. Нескольких великих мастеров из нашего полка свели в отряд специального назначения (ОСН), который подчинялся непосредственно полковнику Романовой и действовал независимо от остальных подразделений. Туда же попал и я. Нас могли бросить на любой участок границы, где намечались крупные проблемы, и, как правило, нашего отряда вполне хватало, чтобы переломить ситуацию в свою пользу.

Всего в ОСН насчитывалось шесть человек плюс наш командир — майор Долгоруков. Казалось бы, мало народу, но поскольку каждый был великим мастером, отряд обладал огромной силой. Со мной служили маг льда и великий мастер из третьей тактической группы нашей роты Заболоцкий, тоже ставший недавно капитаном, старший лейтенант Салтыков, владеющий магией огня, и мой знакомый, старший лейтенант Орлов, с которым я когда-то подрался на дуэли. А с Заболоцким и Салтыковым два года назад мы ездили на разведку.

Ещё два великих мастера, бояре Беляев и Кукушкин, были опытными вояками «старой гвардии», то есть те, кто когда-то служил, потом вышел в отставку, а сейчас снова вернулся.

Заболоцкий и Салтыков сидели в большом зале и играли в шахматы. Заболоцкому было около сорока, его лицо было бледным, как у замёрзшего на смерть покойника, взгляд — тусклым, телосложение — тщедушным. Другое дело Салтыков — этот парень двадцати семи лет обладал массивной, склонной к полноте фигурой и толстощёким румяным лицом. Оба великих мастера имели обыкновение гладко бриться, а Заболоцкий ещё и стригся под машинку в отличие от Салтыкова, носившего зачёсанные набок вьющиеся волосы.

— Господин Озёров-Сибирский? — вскинул на меня безразличный взгляд Заболоцкий. — Вы тоже вернулись?

— Да, господа, плакал мой отпуск. Опять, видимо, какие-то проблемы на границе, — ответил я, ничего не сообщив об истинной причине своего возвращения. — Не знаете, что произошло?

— Не знаем, — озадаченно пробасил Салтыков. — Ничего не говорят, что удивительно. Слышал, будто бы опять повелитель тьмы появился на рубеже. Может, поэтому?

— Скорее всего, — безучастно произнёс Заболоцкий, которого ситуация как будто ни капли не волновала.

— Уже поужинали? — спросил я.

— Да, мы уже поели. А вы только прибыли? Тогда поторопитесь, пока ресторан не закрылся, — предупредил Салтыков.

Я отправился в соседнюю комнату, которая служила обеденным залом. Ресторан до сих пор работал, хотя блюда почти все закончились. Я заказал, что осталось, и уселся за столиком рядом с компанией офицеров из первой роты, которая что-то бурно обсуждала. Думал, они говорят про последние события, а оказалось, речь шла о недавнем скандале, в котором были замешаны два офицера из нашего полка и четвёртого. В общем, ничего интересного.

Вдруг раздались быстрые чеканные шаги. В залу вошёл майор Долгоруков — невысокий князь с крупным и почему-то вечно небритым лицом, орлиным носом, близко посаженными глазами и залысиной. Ворот его кителя, как всегда, был расстёгнут. Майор Долгоруков, насколько я знал, являлся родственником полковника Долгорукова — командира четвёртого полка и представителем какого-то очень знатного и богатого московского рода. За ним шли Беляев, Кукушкин и Орлов.

— А, капитан Озёров-Сибирский! Вы уже тут? Прекрасно! — бодро проговорил Долгоруков. — Вы-то мне и нужны. Заболоцкого и Салтыкова видели?