— А о тебе речь не шла. Это касается только Ариэль и меня.

— Но я тоже хочу знать, зачем нам надо на Гранасию, — Ариэль ловко подхватила корзину, падающую с Алкиной головы.

— Вообще-то это приказ, а приказы не обсуждаются. — Симон с трудом сдержал улыбку.

— Чей приказ?

— Ну, если тебе так хочется — твоего будущего непосредственного начальства. Иди в дом, там все объясню.

Через четыре дня в дверь Риоль позвонили двумя короткими звонками. Обе сестры кинулись к дверям.

На пороге стоял Симон. В одной руке у него была тяжелая клетчатая сумка с пластинами милли-поля, другая рука лежала на плече Ариэль. Та была в своих обычных джинсах и замшевой куртке, и вид у нее был не слишком довольный. Симон поставил сумку на пол и устало произнес:

— Все! Доставил.

Дисмэс и Айлучи взглянули друг на друга с сознанием выполненного долга.

— Надеюсь, Ариэль, что Симон все тебе объяснил, — сказала Дисмэс. Ариэль торопливо кивнула:

— Учти, я это сделаю, но только из-за Камиллы. Идею этих конкурсов я по-прежнему не поддерживаю.

— От тебя этого и не требуют. В данном случае главное не участие, а победа. — Дисмэс повернулась к Айлучи. — Я думаю, ты сама все объяснишь Ариэль, а я хочу поговорить с Симоном.

— Неужели тебе никогда не хотелось стать Королевой? — спросила Айлучи у Ариэль, когда они остались одни в комнате. Ариэль пожала плечами.

— Если и хотелось, то так… теоретически. Не хватало еще, чтобы люди на улицах все время оборачивались в мою сторону!

— Послушай! — Айлучи почему-то перешла на шепот. — А листок у тебя с собой?

— Конечно. Я постоянно ношу его со дня рождения, — Ариэль расстегнула воротник куртки и вытащила за цепочку свой кулон из зеленоватого гранасианского золота. Небольшой листок, по форме напоминающий березовый, был соткан из кружева тончайших металлических прожилок, и на них, как капли росы, сверкали три зеленовато-золотистых алмаза-алфенилла прекраснейшие камни Гранасии. Затаив дыхание, Айлучи осторожно коснулась листка.

— Наталия подарила тебе его со значением, — произнесла она так же тихо. — Помнишь, что она сказала? "Этот лист — залог великого счастья и великого чуда. Иногда я жалею, что мне не дано оказаться на твоем месте."

— Я знаю Наталию и знаю цену ее подаркам, — Ариэль снова спрятала листок под куртку. — Если уж на то пошло, то этот листок предвещает мне нечто большее. Ради звания Королевы Наталия не захотела бы меняться со мной местами.

— Ладно, не будем больше об этом, — Айлучи снова заговорила нормальным голосом. — Тебе Дисмэс еще не говорила, что ты не будешь здесь жить?

— Это еще почему?

— Потому, что если эту квартиру второй раз разнесут вдребезги желающие взглянуть на Королеву, то нашей мамочке этого не пережить, объяснила Айлучи.

— Что же, я должна поселиться в «Космоцентре» или «Энноре»?

— Ни в коем случае! Там тебя живьем съедят — сначала претендентки на престол, а потом доедят поклонники. Не-ет, у нас с Дисмэс разработана целая система по защите тебя, сокращенно называемая «Антихмырь». Начнем с того, что на окраине Элмиазора имеется небольшая гостиница, построенная лет триста назад. Стоит почти в лесу. Называется «Эланнимрэ», что в переводе означает "Белый цветок". Туда мы тебя и вселим. А с первого дня конкурса у дверей будет охрана. Да не делай ты квадратные глаза — я имею в виду себя, Симона, ну и, конечно, Ричарда. Как только он узнает, что ты участвуешь в конкурсе, он примчится на Гранасию, теряя тапочки и обгоняя корабли. Хорошо бы сюда еще Алку с Андреем, но это уже из области фантастики…

С этого разговора прошло две недели. Шел четвертый день 104-го Межпланетного конкурса красоты. Из двухсот участниц с шести планет осталось сорок пять. Впереди были Ариэль и Рейес. Борьба между ними шла с переменным успехом, но ни разу разрыв не превысил четырех очков. Сегодня в полдень претенденткам на звание Королевы предстоял конкурс спортивного танца, а в девятнадцать часов (в гранасианских сутках — 25 часов) начинался конкурс "В песне — вся жизнь" — кульминация выборов Королевы. Спортивных танцев Ариэль не боялась. Рок-н-ролл она танцевала так же превосходно, как Дисмэс — ноллу или Алка — ламбаду. Поэтому в десять утра она вбежала в зал для разминки с легким сердцем и в хорошем настроении, чего нельзя было сказать о четырех девушках лет восемнадцати, уже находившихся там.

Надо сказать, что не все прогнозы Айлучи оказались точными. Конечно, Ариэль своей солнечной, сияющей красотой и хорошим характером сразу привлекла к себе всеобщее внимание. Поэтому все свободное от конкурсов время она проводила взаперти в "Белом цветке", не общаясь ни с кем, кроме своей «охраны». По улицам она ходила, замотав голову платком, чтобы прохожие не узнавали ее по роскошной золотистой косе. Да и погода для этого была самая подходящая — вторую неделю словно сквозь сито сеялся мелкий дождь.