***

Правильное занятие хорошо отвлекает от посторонних мыслей. Это я знал, но всё равно с трудом заставил себя вылезти из роскоши бадьи с тёплой водой в личном шатре, чтобы заняться практикой магии. В памяти много умений, которые возможно помнит само тело, но личного опыта использования это не заменит. Потому потащился на полигон, специально отведённый за пределами Шверина, где сейчас собирались все данские войска с округи. Полигон совмещал место для практики стрельб и магии. Никого из собратьев по ремеслу не встретил, что очень порадовало.

Практика порадовала ещё больше. Будучи десятником Юргеном, искренне наслаждался возможностями прекрасно отточенных рефлексов, выносливых мышц и памяти тела, дополняющей многие сложные ранее для меня приёмы. Серии ударов сами собой рождались в голове, оставалось только воплощать на практике. Многое становилось понятно при одном взгляде на противника. Этот перенятый опыт до сих пор со мной, а теперь я стал обладателем чего-то несравненно большего.

Высшая Школа Магии, которую заканчивал Херлуф, готовила кроме обычных стихийных магов ещё и рунических. Рунная магия, так они называли созданный или открытый кем-то язык общения с магическим полем планеты, позволяющий преобразовать внутреннюю энергию одарённого в другие типы воздействий, в основном также стихийные, но возможны были варианты, например воздействие на разум. Сам маг считал название руна не верным, а склонялся скорее к элементам, как в химии, потому что у отдельных рун-слов были строгие правила взаимодействия, как в химии, которые становились тем сложнее, чем более сложные требовались конечные результаты.

Но мне такие премудрости были ни к чему, я не собирался получать магистра, по крайней мере пока, потому что, во-первых, всё же и половины понимания премудростей магии у меня не было, как у оригинального владельца золотого ума, а во-вторых, сейчас явно было не до того, не с моим везением строить далеко идущие планы.

Потому я посидел, вспомнил для начала стихийные базовые принципы контроля Дара, в текущем случае огня, а потом вспомнил с десят формул для создания воздействий других стихий. В основном самые простые атакующие и защитные формы. Их и гонял до самого вечера, с перерывом на обед и передышками, когда чувствовал близкое опустошение.

– … господин маг сегодня разошёлся…

– … привык наверное, а так пар спускает.

Солдаты уже расположились на ужин и привычно чесали языками. Только что на полигоне сверкало от применения магии, а я уже тихо продвигаясь мимо костров, никто меня тут не ожидал. Почти никто не обращал внимания на высокую фигуру в капюшоне, а потому популярную тему обсудить господ магов я мог наблюдать лично, хотя раньше с удовольствием сам в подобном участвовал.

Да, раньше как сидел бы у вечернего костра, так потом и улёгся бы где-то рядом на вещах, а сейчас с комфортом расположусь в личном шатре… на кровати. Вот это взлёт! Большой шатёр выделили всё же господам магам… магам, блин, как я могу забыть, вот почему внутри свет…

– Ты бы, глазастый, полог всё же закрыл. Солдаты и в одежде не всегда могут свои взгляды от меня отвести, а сейчас точно бессонницу заработают.

– У нашего шатра нет солдатских костров, ты же знаешь.

Но полог всё же закрыл, войдя при это внутрь временного жилища. Совсем из головы вылетело, что Бергит, подруга Херлуфа, уезжала сопровождать груз с кристаллами в Шверин из Ростока, а это три дня пути, и вот она вернулась.

– Между прочим, пока ты там развлекался, мне пришлось умываться с дороги в холодной воде, а мог бы про меня вспомнить.

– Мог бы…

Я сейчас заменял всех тех солдат, которые должны были при открытом пологе со все глаза пялиться на обнажённую магессу в свете магического светильника. Никогда я ещё не видел такую красивую женщину без одежды.

– Херлуф, с тобой всё в порядке?

– Я… - что мне ей сказать, - просто очень по тебе скучал, только сейчас понял.

– То есть, ты про меня забыл, к моему возвращению не подготовился, а теперь утверждаешь, что соскучился?

Девушка, говоря это, не торопясь повернулась ко мне спиной, наклонилась, взяла легкую ночную сорочку нараспашку, распрямилась и так же не разворачиваясь принялась одеваться.

Сглотнул слюну. Её светлые волосы прикрывали спину, кожа на ней такая нежная и светлая, так и хочется прикоснуться. А почему нет? Сделал несколько шагов, чтобы оказаться практически за её спиной и замер в нерешительности. Всего одно движение… я ведь - это он. И не он.

– Поможешь?

Одна её рука уже была вдета в рукав, поэтому сорочка висела на одном плече.

– Тебе помочь надеть или…

– Что с тобой сегодня такое?

Бергит вместо прямого ответа прижалась ко мне спиной, я ощутил её запах, непередаваемый. Помогать одеваться точно не буду. Аккуратно, но уже увереннее, сбросил лишнее облачение с плеча девушки, второй рукой начал гладить шею.

Действительно нежная кожа, подобные ощущения невозможно узнать из памяти, хотя моментов близости с этой красавицей там достаточно. Поцеловал за ушком, потом ниже, ещё ниже, добрался до плеча.

– Ты меня удивляешь…

– Стараюсь.

Херлуф предпочитал с Бергит вести себя грубее: поцелуи резче, переходящие в укусы, довольно грубые прикосновения, почти всегда сильно сжимающие даже руки, не говоря уже про ноги, зад или… о Боги, грудь красавицы.

Какие всё-таки шикарные у неё сиськи. Как только вспомнил, что вытворял мой предшественник, мне захотелось, нет, не тех грубостей, мне захотелось ощутить самому, каковы они на ощупь: приятные тяжелые налитые и упругие. В таком замечательном положении, как мы сейчас стоим, я могу обеими руками играться с двумя сокровищами. Но вообще…