Всё это время у меня за спиной находилось то самое дерево. Это была, конечно не пальма, но росло оно точно так же, как и в моём сне. Ствол почти прямо над водой, аналогичный изгиб и подъём к небу. Наверху пушистая крона, никаких лишних веток на стволе.

Картина становилась лишь страннее, когда я окончательно понял, что за дерево передо мной. Это была сосна, но не с традиционно охристо-оранжевой корой, а тёмно-коричневая, практически чёрная, с белёсыми вкраплениями. Издалека могло показаться, что она сгорела, но вблизи было понятно, что это её естественный цвет. На этом странности не заканчивались, крона дерева расположилась на самой вершине метрах в сорока от земли, весь ствол оказался голым, ни единой ветки. Где-то в глубине нависших пушистых веток верхушки, я увидел крайне необычные овальные формы, коих ранее не встречал. Приглядевшись, я понял, что это огромные шишки размером с голову человека… Оно совпадало с моим видением. Там у пальмы были кокосы, здесь же огромные шишки… Такие шишки вообще бывают?

Я сделал фотографию на мастерфон, развернулся и пролез через заросли обратно на дорогу. Долгое пешее продолжалось минут двадцать, как назло в округе не оказалось ни одного такси, и ни одного свободного МТЕ. Куда они могли все подеваться?

Дойдя до своей квартиры, я уже изрядно устал, задрал голову и поблагодарил вселенную за то, что этот день постепенно подходил к концу. Когда полез за ключами в карман, вспомнил, что отдал их Ксюше. В груди едва заискрила нотка страха, в голове зазвучали слова Юры о том, что девчонка могла просто обчистить мой дом и смыться. Учитывая её кочевой характер, я уже готовился к тому, что совершил огромную ошибку, оставив её у себя. Окинув беглым взглядом дверь, я понял, что она открыта. Если бы мелкая была внутри, она бы закрылась… Чёртов идиот!

* * * * *

Рыбочкин вышел на прямую связь через конференц-монитор, пока Ника сидела и заполняла целую прорву отчётов, подготавливая пару научных статей для публикации.

– Вероника Васильевна, день добрый.

Она аж подскочила.

– Здравствуйте, Вениамин Станиславович.

– Дайте мне картину касательно проблемы с животными.

Касьянова вздохнула.

– Из-за повышения уровня электромагнетизма Сферы, перелётные птицы перестают ориентироваться в пространстве и падают прямо посреди полигона, в частности над сферой. Учитывая количество тепла, вырабатываемого Сферой и Медейей одновременно, все насекомые стягиваются туда, откладывают яйца даже зимой, так как температура возле павильона Медейи крайне благоприятная для размножения.

– Откуда взялись скорпионы? Почему столько людей в клинике лежат с Болезнью Лайма? Не удивлюсь если у нас появятся австралийские вараны и крокодилы.

Его голос звучал устрашающе.

– Я не могу пока точно сказать, откуда взялись скорпионы. Вероятно, кто-то из горожан держит у себя питомник, откуда сбежали особи и начали бесконтрольно размножаться.

– Вероника Васильевна, проработайте этот вопрос. Это просто нонсенс! Мне прислали отчёт из клиники, за последнюю неделю количество обращений увеличилось в пять раз! Люди поступают с совершенно нетипичными заболеваниями для этого региона. Откалибруйте Сферу и Медейю с Чистяковым, и решите с Ольховской вопрос истребления насекомых. Почему этот вопрос ещё не решён?

– У нас проблемы с поставками отравы, насекомых порой настолько много, что их невозможно вытравить в один заход.

– Вероника Васильевна, вы координатор проекта, поэтому ваша задача сделать так, чтобы проект не буксовал. Для этого я наделил вас всеми полномочиями. Вы можете прийти к любому специалисту на полигоне, потребовать от него, чтобы он сотрудничал, и он не имеет права вам отказать. Учитывайте это.

– Да, Вениамин Станиславович.

– Касательно поставок, проработайте этот момент с Ольховской, она у нас занималась открытием подземки. Сейчас поезд курсирует нестабильно, но это лишь вопрос отладки. Возьмите на контроль, будьте так любезны.

Она опёрлась лбом на руку и кивнула с закрытыми глазами.

– Вопрос с животными тоже необходимо решить, причём максимально незаметным и тихим способом. Я эту задачу поставил Ольховской, но вы тоже поучаствуйте, пожалуйста.

Ника снова кивнула.

– Мне не нужно, чтобы ко мне пришли всякие службы по защите животных и начали мне выкручивать яйца. Откуда вообще взялись фламинго? Весь полигон на ушах стоит! Бардак и безобразие… Конечно, если эти сраные фламинго прилетят в наш климатический пояс, они сдохнут. Разберитесь! Уже сил никаких нет.

– Да, Вениамин Станиславович.

– Так, теперь по поводу запусков. Доложите ситуацию, у нас за три недели ни одного запуска, у меня скоро появится дырка в кармане, если я буду продолжать содержать полигон. Почему Медейя потребляет больше энергии, чем раньше? Чем занимается Чистяков?!

– Мы работаем на этим, отсоединение дополнительных модулей не дало желаемого результата. Медейя всё ещё не может работать в штатном режиме, а без неё запуски бессмысленны. По Сфере проблем нет, центральная калибровочная консоль готова к запуску в любой момент, хоть сейчас.

– Так, Вероника Васильевна, держите Чистякова на особом контроле! И пните его под зад, если необходимо, чтобы он работал, а не вола ебал. Ей богу, детский сад. Наши финансовые потери уже приближаются к двум миллиардам! Вы вообще представляете, что такое два миллиарда? Да с чего вам представлять… Вы всего лишь ученый.

Руководитель ЦКК не стала комментировать эти нападки.

– У Чистякова последний шанс, если он не сможет решить поставленные перед ним задачи, ищите новую команду. Давайте отмашку всем, в том числе и мне. Если Кораблёвы будут недостаточно компетентны, тоже гоните их в шею. Мне их Чистяков с Оленковским навязали. Клялись и божились, что проект будет к одиннадцатому числу полностью завершён. В итоге имеем ворох проблем, а не завершённый проект!