* * * * *

Темное помещение терпеливо дожидалось посетителей, замерев во времени, казалось, что даже пыль, парящая в воздухе, застыла на месте не в силах преодолеть силу замершего времени. ЭЛТ мониторы поблескивали едва заметными серыми бликами, иногда загоралась алая аварийная лампочка, словно кончик сигареты в непроглядной мгле. Где-то за стенами куполообразного помещения доносилось характерное приглушенное булькание баросфена, заполняющего внешний контур Сферы.

Человек, который здесь никогда не был, почувствовал бы сдавливающий дискомфорт. Работать в Сфере мог далеко не каждый, поэтому отбор лаборантов и управляющих был суровый.

Пожалуй, одним из немногих островков спокойствия и умиротворения внутри Сферы была панель с часами, где справа отображалось электронное табло с привычными двумя мигающими точками между чисел, а слева обычные круглые механические с фосфорным напылением.

Как только на часах пробило пятнадцать часов в помещение зашла девушка спортивного телосложения в лабораторном халате. Судя по пропорциям, занималась она половину сознательной жизни плаванием, а на сдачу ещё и метала ядро, ибо плечи у нее такой ширины, которой позавидовали бы многие мужчины.

Несмотря на грузную фигуру с осиной талией и мощнейшими бедрами, коими не составит труда колоть кокосы, движения ее были плавными и даже слегка неуверенными. Очки на носу с мощными диоптриями указывали на то, что спорт был оставлен скорее всего по состоянию здоровья. Однако, бывших спортсменов не бывает, дисциплина остается, как и желание гонять кровь в жилах хотя бы три раза в неделю. Посему Лиза была очень хорошо знакома с Максом, ведь они частенько пересекались то в бассейне, то в манеже, то и вовсе на турниках и брусьях.

Но несмотря на железную волю, идеальную дисциплинированность, Сфера уравнивает всех, поэтому Лиза зашла в пустое, темное помещение с дорогим аналогом сигарет во рту, который якобы безвреден, хотя на самом деле безвредность так и не была доказана. Впрочем, как и вредность.

Все в еe движениях выглядело привычным, сначала поворот тумблера, чтобы зажечь свет, потом несколько переключателей, отвечающих за работу оборудования, дальше вальяжное приземление пятой точки на рабочее место с карандашом в зубах, заполнение различных форм на планшете, записи на бумажках. После этого недолгого ритуала, она покинула помещение и через минут пять вернулась с чашкой кофе, которую запамятовала купить по дороге.

Теперь пространство выглядело гораздо живее. Начали подтягиваться и другие сотрудники, сначала грузно ввалилась Агата, которая выглядела невыспавшейся. Усевшись поудобнее в своем кресле, она швырнула сумочку под стол, а сама уставилась в горящий монитор, где даже не запустилась строка состояния, лишь мигала серая точка на блекло-оранжевом фоне.

Оживилась Агата лишь в момент, когда зашел Ваня Попов, до этого она даже отказалась сделать пару глотков кофе, хотя Лиза можно сказать настаивала: "Кофе мне не поможет, а только вызовет желание пойти посрать". Как обычно, Агата не стеснялась в выражениях даже при коллегах, к чему Лиза старалась привыкнуть, но получалось с трудом.

Когда же ввалился запыхавшийся Попов, опоздавший на пятнадцать минут, пот с него валил ручьями, а Агата не постеснялась его публично подколоть. После этого на некоторое время воцарилась гробовая тишина, сопровождаемая лишь глухими звуками работы систем Сферы, а также клацанием пишущих лапок в коробах «ТИП-К».

Непринуждённые разговоры начались лишь спустя минут десять, когда Лиза спохватилась, что Касьянова до сих пор не соизволила явиться.

– Ну она у нас барыня-сударыня, ходит как захочется, куда захочется и во сколько захочется. – Язвительно подметила Агата. – Впрочем, будь я одним из ведущих физиков полигона, я бы тоже не утруждалась.

– Головная боль достала… - Попов держался за лоб и как будто вообще не слушал, что говорили окружающие. – Такое ощущение, как будто там завёлся червяк, прогрызающий себе тоннели. Отвратительно.

– А ты Пандан принимаешь?

– У меня выработалась резистентность… Я не чувствую эффекта.

– Увеличь дозу.

– Да я его жрал горстями…

– Вот оттуда и резистентность.

– Ну прекрасно…

– А чего ты хотел? Это Сфера. Здесь все страдают.

– По Нике и не скажешь, что она страдает.

– Ты вообще видел её на инструктаже? Меня даже во время месячных так не ломает, ха!

Агата была в своём репертуаре, Лиза приподняла брови и отвернулась, делая вид, что ничего не слышала. Ваня массировал себе виски и немного постанывал. Кушенякина назвала его снова вафлей и отвернулась к своему рабочему месту, чтобы проверить статус готовности Сферы к запуску. Бермудская же какое-то время поглядывала на несчастного схронщика алгоритмов приспустив огромные очки, а затем всё-таки нарушила тишину.