– Пшел вон отсюда, щенок, нам попарится нужно, а ты своими зенками сиськи чуть ли не царапаешь, онанист!

Машка только вздернула губой на негромкие слова товарки. И к удивлению Димки, промолчала, даже выразительно засопела, наливая себе из бутылки пенящегося пива. Вот только ее красивое прежде лицо исказила гримаса, и оно стало безобразным. С узкими от ненависти щелочками глаз, из которых словно выплескивалась едва сдерживаемая ярость. Димка прекрасно понимал почему шлюха так к нему относится – хоть и холоп по положению, но прекрасно видел, что с ней делает тут хозяин, матерый криминальный авторитет в прошлом, как тихонько поговаривали знавшие его в те ранние времена люди. А ныне Алексей Борисович вполне респектабельный капиталист, «владелец заводов, газет, пароходов», как писали столетие тому назад. Жаль, что те времена давно канули в лету – воротил бизнеса, подобных ему, в СССР извели как класс, подчистую, и правильно сделали...

Димка изгнал из головы крамольные мысли, прекрасно понимая, что стоит их не удержать на привязи, то они когда-то проявятся на его лице. И если их в эту минуту заметит Хозяин, то беды не миновать – в лучшем случае к искалеченной руке добавится нога, про худший вариант и подумать было страшно. Приходилось видеть тех, кто навлек на себя его гнев. И очень не хотелось оказаться на их месте. От слова «совсем» – лучше язык за зубами держать, и своего отношения никак не выказывать.

«Своя рубашка ближе к телу» - эта народная мудрость особенно хорошо в умы крепостных доходит, когда до задницы, что приключения ищет, кнутом добираются. Здесь, на острове, иной власти, кроме барина, нет, и не удерешь – егерь в два счета найдет. Да и смысла куда-то бежать нет – в свои двадцать лет Димка не знал мест, где можно укрыться от влиятельного олигарха, который к тому же общался здесь с депутатами Госдумы не просто на равных, а покровительственно. Один такой и сегодня гостил у него на острове, вон и шлюху специально привезли, заранее им выбранную.

– Пшел вон, калека, не отирайся тут. Закинул дрова и хватит, выметайся, а то ходют тут всякие, коленки буркалами своими царапают. Только пол подотри, а то липкий будет – поди, еще вляпаешься.

Машка повторила приказ, видимо возомнив себя помещицей, вот только у ни одной шалавы такое высокомерное поведение не получится натуральным. Девчонку ведь можно вывезти из деревни, но вот «деревню» из нее невозможно, в чем он уже не раз убеждался.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, я холоп твой, а ты владетельница волшебного жезла нынче.

Димка усмехнулся, униженно склоняясь перед подстилкой – у той от едва сдерживаемого гнева багровые пятна по всей роже пошли, и, тварь, сообразив, простынкой прикрылась. Вот тут он ее поймал, дал понять, что стоит ему только намекнуть хозяину о таком ее поведении, и та сразу же получит себе искомый жезл в одно место.

Димка заметил ехидные ухмылки у двух других «эскортниц», мимолетные, потому и язвительные. У хозяина таких целое агентство под рукою было, элитных проституток набирал, причем не только по внешним данным (что и говорить, они были великолепные – ножки от зубов), но и по уму и сообразительности. Хорошо знал, кого следует подкладывать под партнеров по бизнесу или представителей власти.

И требовал от всех них результата в работе, умея кнутом и пряником добиться искомого. Для чего имел нечто впечатляющих размеров, именуемое «волшебным жезлом», недаром Машка теперь взирала на него с нескрываемым испугом. Димка же спокойно произнес, показывая на браслет:

– Если что нужно будет, вы только на кнопку нажмите, я сразу же приду. Пойду пива вам другого принесу, если то, что в холодильнике не по нраву. Алексей Борисович приказал ни в чем не отказывать…

– Не нужно, хватит и этого, и так все не осилим. Вали отсюда!

Вот это был категорический приказ, и ослушание могло выйти боком – Димка попятился, еще раз посмотрев на трех нагих прелестниц. Те к нему до последних слов относились как к говорящему инструменту, живой принадлежности к этой баньке, каковой, впрочем, парень и являлся. Банщиком служил, и отвечал за все, что под его ответственностью находилось – и за само строение, внешне похожее на древнерусские хоромы, но внутри оборудованное с таким немыслимым комфортом, о котором многие и не подозревали. На иностранцев, а таковые порой тут были, стены с охотничьими трофеями производили неизгладимое впечатление, причем всех этих зверей хозяин и добыл самолично, любил ездить по стране и промышлять ради развлечения. Чем в баньке и хвалился перед гостями, особенно в поддатом состоянии.

– Может что-то еще вам принести? Есть горячие колбаски, Надежда Ивановна сняла только что гриля…

– Не нужно, Дима, спасибо. Всего тут много, и в избытке – тут на целый десяток заготовлено, какие уж колбаски, в живот не влезут просто…

Катерина как-то по-доброму улыбнулась, обведя рукой накрытый стол, заставленный блюдами, тарелками, бокалами и бутылками. Скажи ему самому лет пять тому назад, что сам будет подобными благами пробавляться, тогда бы не поверил ни за что. Но чудеса порой случаются, вот только к добру или злу, в тот момент никто не догадывается…