Последующие события навсегда останутся в моей памяти. Иззи отсутствовала всего несколько минут, прежде чем весь ад вырвался на свободу и вокруг нас воцарился полный хаос. Когда мы все добираемся до крыльца и видим, в каком состоянии находится Иззи, это похоже на кошмар. То, что кто-то нападает на нее прямо у нас под носом, не нравится никому из нас, но среди последовавшего за этим безумия я ничего не могу поделать, кроме как наблюдать, как моя девочка ускользает еще дальше. К тому времени, когда приезжает скорая, она так глубоко ушла в себя, что я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу заставить ее всю вернуться обратно.

Я обнимаю ее, пока она изо всех сил старается держаться ради Иззи, и это разбивает маленькую частичку меня. Я бы все отдал, чтобы забрать это у нее, но знаю, что она мне не позволит.

— Все в порядке, Ди. Мы поедем с ними в больницу. Аксель не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось. — Она очень долго не двигается, поэтому я повторяю. Как только мои слова, наконец, просачиваются сквозь ее туман, она подпрыгивает.

— Мне нужно быть с ней, Бек. Я нужна ей. — В ее глазах безумие, но тон убийственно спокоен. Это почти, как если бы она надела маску и ждала подвоха. Я прищуриваю глаза, наблюдая, как она все воспринимает. Ее глаза продолжают обводить комнату, как будто ожидая новой угрозы. Что, черт возьми, здесь происходит?

— Хорошо, Дикая кошка. Давай возьмем грузовик, и отвезем их. — Кажется, она меня не слышит, поэтому я пробую снова. — Эй, Ди. Аксель с Иззи, видишь? Он сказал врачу скорой, что позаботится о ней, так что давай сядем в грузовик и отвезем их. Хорошо? — Она кивает, но продолжает оглядываться по сторонам в своей маниакальной манере. Я крепко обнимаю ее и зову Акселя следовать за нами к грузовику, и вот так просто Ди, кажется, расслабляется. Не так уж много, но уже кое-что.

***

Мы добираемся до больницы в рекордно короткие сроки. Аксель по-прежнему отказывается отойти от Иззи, а Ди не в той форме, чтобы взять на себя заботу, поэтому, сказав персоналу, что он ее жених, они не стали возражать против того, чтобы он остался с ней. Куп и Мэддокс молча сидят в приемной, в то время как Грег меряет шагами комнату. Сразу заметно, насколько он расстроен.

Я больше беспокоюсь о Ди. Она не перестает дрожать с тех пор, как мы покинули ее дом. Ее руки буквально вибрируют от нервной энергии. Ее глаза все еще безумны, и каждые несколько минут она поднимает голову от того места, где смотрела на свои колени, и осматривает каждый дюйм комнаты. Затем она снова опускает подбородок на грудь и наблюдает, как ее руки снова ерзают. Она замыкается в себе, и я понятия не имею, как это предотвратить.

— Давай сходим чего-нибудь перекусим, хорошо? — Я говорю тихо, но она практически вскакивает со своего места. Ее руки взлетают ко рту, а глаза еще раз обводят комнату. — Я держу тебя, Ди. Я рядом. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — Она все еще не сводит обеспокоенного взгляда с комнаты. Я пытаюсь успокоить ее, шепча ободряющие слова, но она не может успокоиться. Я собираюсь открыть рот, чтобы попробовать еще раз, когда Мэддокс подходит к тому месту, где она сидит. Я поднимаю голову и вопросительно смотрю на него, ожидая увидеть, что он задумал.

— Пойдем. Сейчас. — Несмотря на то, что я знал, что он собирается заговорить, язвительный тон Мэддокса мгновенно выводит меня из себя. Кем, черт возьми, он себя возомнил, разговаривая таким образом с моей женщиной? Но, к моему ужасу, Ди отводит свои безумные глаза и берет его протянутую руку. Я сижу здесь, не веря своим глазам, когда мужчина, достаточно близкий, чтобы быть моим братом, и женщина, в которую я близок к тому, чтобы влюбиться, просто выходят за дверь.

Что, черт возьми, только что произошло?

***

Я не могу унять дрожь. Этот страх, вызванный нападением Брэндона на Иззи. Что он вообще смог подобраться так близко к Иззи. Так близко ко мне. Все мое тело, словно отбойный молоток, сильно сотрясается. Я никогда не испытывала такого страха, какой может вызвать во мне Брэндон-гребаный-Хантер. И самое худшее, что я не могу говорить об этом. Иззи понятия не имеет, а Грег так беспокоится о психической стабильности Иззи, что остается по-прежнему слеп к остальному миру вокруг себя. Я заперта в своем личном аду без единого шанса на спасение. Так долго я не чувствовала, как эта тьма надвигается на меня, что я не могу понять, как отогнать ее обратно.

Так будет лучше. Напоминаю я себе. У Иззи сейчас слишком много всего происходит, и даже до этого момента никогда не было подходящего времени рассказать ей, что он сделал со мной. Я держала это запертым внутри и прятала за своей маской.

Черт возьми. Меня тошнит от этого. Я думала, все это дерьмо с Брэндоном осталось позади, а потом бац, он снова у нас перед носом, как какая-нибудь тяжелая венерическая болезнь. Как раз в тот момент, когда я готова сказать Беку, что готова попробовать. Впервые в своей жизни я готова довериться мужчине, и тут, словно напоминание из ада, ледяная реальность бьет меня по лицу.

Теперь не имеет значения, что я делаю. Я не могу отделить все неудачи, которые у меня были в прошлом с мужчинами, и, самое главное, то, что Брэндон сделал со мной, когда я была всего лишь молодой студенткой колледжа, пытающейся сделать жизнь Иззи лучше. Все удивительные моменты, которые мы с Беком пережили за последние несколько месяцев, кажется, исчезают, когда тени затягивают меня обратно под воду.

Бек может казаться идеальным. Он может вести себя идеально. Черт возьми, он может быть идеальным. Но это ничего не значит в долгосрочной перспективе. Я никогда не встречала мужчину, у которого могли бы быть отношения без того, чтобы они в конце концов не испортились. Всю свою жизнь я была вращающейся дверью для придурков. Нет ничего удивительного в том, что все мои проблемы с мужчинами начинаются и заканчиваются моим отцом. Как я ни старалась, я не смогла избавиться от ощущения, что для меня просто невозможно иметь любовь.