Он так сильно сжимает руль, отчего вены и сухожилия на его руках напрягаются.

— Сделай нам обоим одолжение и заткнись нахрен.

Поджимаю губы: — А если я этого не сделаю?

Взгляд, которым он одаривает меня, может убить мертвого.

— Я вышвырну твою надоедливую задницу из джипа, когда мы выедем на шоссе, — он обнажает белые зубы, — а встречное движение позаботится об остальном.

Нокс нажимает кнопку на приборной панели. Мгновение спустя из динамиков раздается песня Papa Roach, и он выезжает с подъездной дорожки.

Оставшуюся часть пути мы не говорим друг другу ни слова.

— Как прошли каникулы? — спрашиваю у Бри, сидящей напротив меня.

Она такой же изгой в академии Блэк-Маунтин, поэтому мы обедаем вместе с девятого класса в знак молчаливой солидарности.

Подчеркиваю «молчаливой», потому что эта девушка робкая и тихая как мышка и редко говорит.

Она опускает взгляд в тарелку: — Отлично.

Ага. Это все, чего я могу от нее добиться.

Накручиваю спагетти на вилку.

— Тебе стоит вступить в студенческий совет.

По правде говоря, я отчаянно нуждаюсь в новых участниках. Черт, уверена, что единственная причина, по которой меня выбрали президентом, заключается в том, что никто другой не хотел этого.

И если быть честной с самой собой, то хотела эту должность только потому, что она отлично впишется в заявление для поступления в колледж.

Бри качает головой, и на этом все заканчивается.

Вздохнув, подношу бутылку с водой ко рту: — Клянусь, все не так плохо, как ты… — останавливаюсь, когда вижу, как голубые глаза Бри расширяются от страха.

Мгновенно понимаю, кто стоит у меня за спиной. И тут же разворачиваюсь в кресле: — Что тебе нужно, Нокс?

Внутри все переворачивается, когда я вижу, как уродина Шэдоу, с которой, по слухам, Нокс переспал, обнимает его.

Замечаю ее черную подводку, черную помаду, армейские ботинки, сине-зеленые волосы, заплетенные в косички, и множественные пирсинги на лице. Остается только гадать, почему у нее не возникает проблем из-за нарушения дресс-кода.

Рука Нокса, сжимающая бедро Шэдоу, напрягается.

— Будь у моего джипа в три.

— Не могу, — одариваю его приторно-сладкой улыбкой. — После школы у меня собрание студенческого совета.

Его ноздри раздуваются в раздражении: — Конечно, блядь, у тебя собрание.

Обняв Шэдоу за плечи, он уходит, но не раньше, чем я слышу, как она бормочет: — Хорошенькие жемчужинки, ханжа.

Глядя на нее, можно подумать, что она понимает, каково это — подвергаться нападкам… но, видимо, нет.

Прежде чем успеваю остановить себя, говорю: — Не пора ли тебе вернуться в гроб, Мортиша?

Зарычав, она скалится.

Я перекрещиваюсь: — Именем Иисуса Христа, изыди!

К моему удивлению и радости, несколько человек в кафетерии смеются.

Пока Нокс вплотную не приближается ко мне.

Все происходит так быстро, что я едва успеваю заметить, как он подхватывает мою тарелку со спагетти и опрокидывает мне на голову.

Смущение заливает щеки, когда красный соус пропитывает волосы и одежду, а смех эхом разносится по всему кафетерию.

Поскольку у меня нет запасной формы, придется проторчать в таком виде целый день.

Отлепляю несколько спагеттин от юбки и бросаю в него.

— Мудак.

Нокс отцепляет их от рубашки и слизывает соус с большого пальца.

— Советую тебе перестать болтать, Бродяга.

Скорее наглотаюсь стекла.

Собираюсь сказать об этом, но он хватает меня за подбородок: — Или будет намного хуже. Поверь мне.

Мои глаза пылают от гнева, когда он разжимает хватку и хватает Шэдоу за задницу, направляясь к выходу.

Бри одаривает меня сочувственной улыбкой: — Пойдем в туалет, чтобы ты могла привести себя в порядок.

Как будто мой день не мог стать еще хуже — собрание студенческого совета затянулось допоздна, а казначей уволился.

Ворча, достаю телефон и пишу Лео. Последний автобус только что уехал, так что надеюсь, у него найдется свободная минутка, и он подбросит меня.

Аспен: Ты можешь подвезти меня домой? Я опоздала на автобус.

Обычно он быстро реагирует, но после того, как спустя пять минут не получаю ответа, выхожу на улицу.

Погода неплохая, поэтому решаю пойти домой пешком.