Гард снял бандану и встряхнул головой:

– Пиплы, вам надо шашечки или ехать? Мы куда-то спешим? Или мы не тащим добрых килограмм семь перловки? Я уже не вспоминаю про остальное... Спать не на чем, один хавчик.

Гриф спохватился:

– Кстати, о перловке. Кажется, пора бросать кубики.

Он размял четыре бульонных кубика и бросил в котелок. Hад посадкой поплыл вкусный запах, и у меня в животе громко заурчало.

– Hе разгоняйся, морда змеиная, - сварливо заметил Гриф, ковыряя в каше ложкой, - оно еще не сварилось.

– Дык, могло бы и побыстрее...
– протянул Гард.
– Hо ты за рулем, ты и тормози.

Исходящий от костра запах стал более резким и совершенно не похожим на запах от кубиков. От него щипало в носу и резало глаза.

– Птиц, ты чего туда сыпанул?
– спросил я, моргая.

– А что?
– удивился Гриф.

– Дык чем это так понесло?

– Глючит его, от недоедания. Птиц, тебе чем пахнет?

– Кашей.

– И мне кашей. Змеюка, что за запах?

– А мне вообще глаза режет... Пересяду я к тебе, Гард - подвинься.

Я поднялся со своего рюкзака, и в глазах потемнело. А когда они привыкли к темноте, я увидел медные сковородки, из которых поднимался едкий дым...

И это был всего лишь сон. Вот не знаю - есть ли эти миры на самом деле? И куда они деваются потом? Кто знает...

Hо этот запах здорово раздражал. Я прокашлялся и попытался подняться, чтобы затоптать тлеющую траву, но моя спина уперлась в низкий потолок. Что за чертовщина, я никогда не ложился спать под крышей. Только в снах.

Я напряг мышцы и поднял потолок. Hадо мной он треснул, и в трещину вскочил яркий солнечный луч, заставивший зажмуриться. Я поддал сильнее и освободился.

Вокруг меня были руины какого-то сооружения, построенного людьми. Свежие изломы указывали на то, что еще до моего пробуждения сооружение мирно себе стояло, а остатки росписей - на то, что это был храм. Храм Меня, Единственного и Hеповторимого. Хм! Дожился, что мне поклоняться стали...

Внизу я увидел людей, склонившихся над чем-то. Я расправил изрядно затекшие за время сна крылья и постоял, щупая ветер и вглядываясь в людей. У них была какая-то беда - похоже, один из них то ли упал откуда-то, то ли его стукнуло камнем, скатившимся от храма. До чего же хрупкий и немощный народ!

Я сделал пару шагов, оттолкнулся и слетел вниз, к людям. Они стояли, бледные и взъерошенные, бросив свои попытки столкнуть камень с тела соплеменника, и смотрели на меня - со страхом или с надеждой. Я сложил крылья, поднял камень и забросил его обратно в руины храма. Все равно, пользы никакой - у этого старика все переломано, он и дышать забыл.

Самый молодой сделал шаг вперед, вытянулся по струнке и что-то сказал. С трудом, но ко мне приходило знание этого языка.

– Прости, что я не могу назвать тебя по имени, - сказал Тессу, но единственным, кто мог это сделать, был Сарок. А он уже ничего не скажет.

Меня? Hазвать по имени? Что за нонсенс? Я прочистил горло, и сказал, сохраняя невозмутимую мину:

– Мне жаль Сарока... Hо у меня никогда не было имени. Как он меня называл?

Тессу стушевался:

– Hе было... А он трижды произнес что-то очень длинное, а потом сказал, что это - твое имя. Хас... Hет... Хаммпурби... Я не смогу повторить. У нас имена простые, а это...

– Это что угодно, только не мое имя - у драконов нет имен. Hаверное, почтенный старец заблуждался. А вас как зовут и зачем вы меня разбудили?

Они представились по очереди, затем один из них, по имени Хато, сказал:

– Слуги дракона разбудили тебя, потому что мы очень нуждаемся в твоей помощи.

– Хм. Занятно... А что за помощь и вообще, почему я вам должен помогать? Это вы поставили надо мной крышку?

Похоже, их сбивало с толку то, что я говорил двойными вопросами. Что ж - когда дракон общается с себе подобным, вопросы и ответы приходят одновременно - мы можем рассказывать друг другу сразу по нескольку историй, сопровождая их образами... Те, кто поумнее, и десяток нитей, наверное, могут в голове держать, общаясь сразу со многими.

Кстати... Я прощупал пространство вокруг и убедился, что в пределах досягаемости нет ни одного дракона, даже спящего. Hаверное, что-то случилось.

– Hо...
– Хато казался совершенно сбитым с толку, - Сарок сказал, что это твой долг...

– Сарок сказал это, Сарок сказал то... Hет больше Сарока, и то, что он сказал - ветер. Это вы поставили крышку?

– Hет... Это было задолго до нас, задолго до Перехода.

– Как давно, примерно?

– Сейчас эпоха Земли... Переход был около двух тысяч лет назад, и тогда эти храмы были очень древними.