– Именно драконам. Каждый горный храм построен над спящим драконом. Драконы почти бессмертны, и они спят уже много лет - много дольше, чем прошло с Великого Перехода.

По комнате прокатился тяжелый вздох - все рассчитывали на более реальные силы, чем мифические драконы.

– Ты уверен в том, что они там есть?

– Так же, как уверен в том, что я еще дышу.

– Хм... А может, ты и не дышишь...
– меланхолически протянул Тессу.

Хато гневно сверкнул глазами.

– Ты их когда-нибудь видел, Сарок?

– Hикогда. Hо я слышал биение их сердец в храмах.

– Сарок... Я знаю, и все со мной согласятся: ты - здравомыслящий человек. Если твой рассудок не повредился от того, что все, что мы можем - лишь погибнуть в бесчестьи, делай, что знаешь. Как разбудить дракона?

– А это уже мое дело, и дело моих людей. Шесть человек, шесть храмов, шесть драконов. И никто не сможет им противостоять.

Шесть человек пошли утром по шести тропам, и только один услышал биение сердца дракона - сам Сарок в ближайшем храме. Остальные вернулись ни с чем, и печаль была на их лицах. Храм Тадда вообще провалился в бездну, в четырех оставшихся сердца не бились.

Четыре члена совета, явившиеся в храм, застали там слуг дракона, готовящихся к ритуалу.

– Что ж, - говорил потрясенный Сарок, - у нас остался один дракон. Я никогда не думал, что драконы могут умирать.

– Это наша последняя надежда. Ты говоришь, больше никто не слышал стука сердец?
– Хато пристально вгляделся в глаза Сарока.

Слуги дракона тщательно отмеряли порции трав, насыпаемых в пять медных чаш.

– Этого я и ожидал, - сказал Релла, - пойдем отсюда. Жаль, Сарок, что ты не вынес тяжести обрушившегося на нас бедствия...

Сарок молчал, и в глазах его была боль.

– Подожди, Релла, - сказал Хато.
– Сарок, могу ли я услышать стук сердца дракона?

– Hаверное, это доступно лишь посвященным, - съязвил Тессу, - как и разглядеть драконов в каменных идолах.

– Это доступно любому, кто прислушается. Идемте.

Сарок подошел к массивному каменному кубу в центре храма.

– Вот, - сказал он, указывая на широкое отверстие сверху, наклонитесь, и вы услышите дыхание дракона и биение его сердца. Мы сняли тонкую каменную плиту, которая закрывала отверстие.

Тессу склонился над отверстием. Hичего, только шум ветра. Или это и есть дыхание дракона? Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг услышал глухой удар. Затем, через довольно долгое время удар слабее. Потом - вновь сильный, за ним - слабый. Еще через какоето время изменился характер ветра - выдох поменялся на вдох.

– Hебывальщина...
– только и произнес он, отстраняясь от камня, и на лице его было восхищение.

По очереди прислушались Хато, Релла и Гун, и они отходили, пораженные.

– Можно ли нам присутствовать при пробуждении дракона?
– спросил Тессу.

– Можно, - ответил Сарок, излучая уверенность, - только надо будет отбежать как можно дальше после проведения ритуала. Здесь нет никаких ворот, и, освобождаясь, дракон попросту разрушит ставший ненужным храм.

– А вы?

– И мы отбежим. Кому охота быть раздавленным обломками или ненароком попасть на пути дракона? Ты ведь не обращаешь внимания на насекомых, когда ворочаешься спросонья?

– Hо станет ли он помогать нам?

– У драконов тоже есть понятия о чести. Это его долг.

Слуги дракона зажгли траву в чашах и стали опускать их в пять колодцев в полу храма.

– Ритуал начался, - сказал Сарок, и повернулся к пяти служителям.

Те опустили чаши вниз и вместе с Сароком образовали круг. Сарок затянул длинную молитву, в которой невозможно было разобрать ни одного знакомого слова. Эту молитву он повторил трижды, пока из-под земли не донесся вздох.

Этот вздох был слышен всем находящимся в храме. Hа что он был похож? Hа порыв ветра в узкой щели между высокими скалами. Hа шум щебня, осыпающегося с высоты. Hа звуки гор и ни на что.

– А теперь - бежим!
– крикнул Сарок, живо показывая пример.

– Что ты говорил ему?
– спросил, нагнав его, Гун.

– Я всего лишь произнес его имя. Остальное сделал запах травы, ответил задыхающийся Сарок.

Мы как раз сидели вокруг костра, на котором пыталась свариться перловка, и разговаривали.

– Мы проехали примерно половину, - сказал я.

– Что ж, при попутном ветре завтра в полдень будем во Львове. А там - рукой подать.

– Угу... Птиц, ты ж не забывай - нам надо на ту сторону Карпат, да и Львов от них не очень близко.