— Джулио! — крикнул Фаусто из своего кабинета.

— Я должен идти, — ответил я ей.

Фрэнки все еще не убирала руку.

— Я простила твоего отца, — тихо сказала она. — Мы способны прощать, Джи. И порой прощение — это самое человечное, самое прекрасное, что мы можем сделать. Пожалуйста, просто подумай об этом. Я не хочу видеть тебя несчастным.

— Ti voglio bene, — я снова поцеловал ее в щеку.

— Ti voglio benе, — разжимая пальцы, она похлопала меня по руке. — Поторопись, пока он не сошел с ума.

Я направился в кабинет отца. Дверь была открыта, и он стоял за своим креслом, держась за его верхнюю часть так сильно, что костяшки пальцев побелели. Марко сидел как обычно в кресле и листал ленту на своем телефоне. Я не ожидал, что он придет так поздно. Закрыв дверь, прошел внутрь.

— Я сказал тебе, — тихо начал Фаусто, его лицо было напряжено от гнева, — чтобы ты сразу возвращался. Говорил, что это может быть небезопасно.

— Я тщательно оценил ситуацию. Все проверил, — я протянул руки. — Как видишь.

— Не будь легкомысленным. Джулио, я жду от тебе безоговорочного выполнение приказов.

Вот почему я не хотел жить в Сидерно. После того, как так долго был сам по себе, я не мог вернуться к роли его солдата. Но знал, что лучше не спорить с ним.

— Расскажи мне, что ты слышал.

Фаусто жестом указал на Зио Марко, а затем отошел ко мне, чтобы посмотреть в окно. Марко сказал:

— На тебя готовится еще одно покушение, это Дон Бускетта.

Я опустил голову и уставился в пол. Figlio d'un cane (Сукин сын). Когда же это закончится? Я чертовски устал от того, что меня преследуют и охотятся, как на собаку.

— Судя по всему, — продолжал Марко, — у Нино в спальне была камера. Ты снял маску.

Minchia!(Проклятье!) Помню удивление Алессио, когда я снял маску той ночью. Но никогда не думал, что у Нино там будет камера.

— Как ты все это узнал?

— Твой убийца.

— Che cazzo?(Какого хрена?) — я выпрямился, каждый мускул в моем теле напрягся.

— Такая была и наша реакция.

Гнев охватил меня, жжение в груди распространилось по всем частям тела. Я не нуждался и не хотел, чтобы Алессио присматривал за мной. Ему не следовало вмешиваться в мою жизнь, даже если хотел предупредить меня.

— Что он сказал?

— Мы недолго разговаривали, — проворчал Зио Марко. — Он позвонил мне, рассказал о заказе Бускетты и повесил трубку. Я ему не перезвонил.

— Это неважно, — сказал Фаусто, все еще глядя в окно. — Мы должны разобраться с Бускеттой. Немедленно.

— Я поеду в Палермо, — сказал я полностью согласен с отцом.

— Не лучшая идея, — сказал Марко. — Тебя заметят, особенно после убийства Нино.

— Старика нет в Палермо, — сказал Фаусто. — Он где-то прячется в горах. Никто не видел его и не слышал о нем уже несколько десятилетий. Не знаю, как мы вообще сможем его найти.

— А что насчет телефона Нино? — я уже обсуждал этот вопрос несколько недель назад, но с тех пор не задумывался над ним.

— В нем нет ничего полезного. Он был слишком умен, чтобы использовать его для чего-то другого, кроме как для отправки фотографий своего члена разным женщинам, — Марко покачал головой.

— А как насчет его поставщиков? Может, они имели дело со стариком в отсутствие Нино, — я обдумал это.

— Они бы работали через Джакомо, младшего сына, разве нет?

— Я так не думаю, — сказал я. — У меня такое чувство, что семья не слишком высокого мнения о Джакомо. Нино назвал своего брата глупым. Безответственным. Бускетта, несомненно, считает так же.

— Мы знаем, кого они используют? — спросил Фаусто, имея в виду, кто поставляет Бускетта их продукцию.

Поставщиков было не так уж много. И когда Фаусто отобрал торговлю наркотиками у Коза Ностры, сицилийцам пришлось проявить изобретательность. Так же, как и мне в последние несколько лет.

— Это не наши люди, — Марко ответил первым.

— Нет, но я почти уверен, что знаю, кто это, — сказал я. — Если нет, я могу быстро выяснить.

— Хорошо, — мой отец вернулся на свое место, устраиваясь поудобнее. — Как только мы узнаем, мы пошлем команду, чтобы убрать его.

И начать войну в процессе?

Я подумал о Фрэнки и детях наверху, о Зие, Зио Марко и его семье. Я не хотел, чтобы это стало проблемой Фаусто. Это была моя проблема.

С этим нужно было разобраться быстро и тихо.

— Нет, я пойду. Я смогу найти Бускетту и убить его. Никто никогда не узнает, что я там был.

Фаусто и Марко обменялись долгим взглядом. Между ними происходило молчаливое общение, порожденное их давними отношениями. Наконец, Фаусто сказал:

— Ни в коем случае.