— Меня Карасем кличут, Тимофей Прокопыч. — представился кормчий, слегка склонив голову. — А это Деян.

Кормчий оказался седовласым, но крепким старичком лет пятидесяти. Вроде бы и не так уж стар, но в те времена такой возраст считался весьма солидным, особенно для простых работяг. Его спутником был тринадцатилетний тощий паренёк с озорным взглядом и лохматой шевелюрой.

— А третий где? — спросил Тимофей, внимательно осматривая гостей в своем доме.

— За ладьей остался присматривать. Иваш имя его. Позвать? — ответил Игнат, пришедший вместе с командой.

— Сами дойдем, надо осмотреть получше, что нам досталось.

С этими словами парень подошел к полкам, заваленным стопками исписанных бумаг, покопался там с минуту и вышел. Следом за ним потянулись и остальные.

— И как, вас трое всего. Справитесь с работой? — спросил Тимофей, с сомнением поглядывая на старика и щуплого паренька, следующих за ним. — Мне же товары возить нужно. Там вес не малый.

— Иваш справится, да и мы поможем. — пожал плечами старичок.

Ну вот никак, кроме как стариком его было не назвать. Казалось бы, вроде и крепкий, спину держит прямо, да и возраст еще не слишком уж преклонный. Но глубокие морщины, длинные седые волосы, слегка ворчливый голос и потрепанная одежда никак не делали его моложе.

— Игнат, отдай это Радогору. Пусть до конца седмицы сделать попробует. Если будут вопросы, завтра обсудим. — Тимофей протянул ему пару листов с очередным чертежом новой задумки.

Большая часть подобных идей оставалась лишь на бумаге. Тимофей передавал их мастерам, и те, задавая вопросы о том, как и для чего это будет использоваться, часто заставляли его самого отказываться от своих задумок. Он понимал, что реализация может быть либо слишком долгой, либо чересчур сложной, и совсем не факт, что всё будет работать как задумано. Но самой частой причиной отступления было то, что уже существовал какой-то аналог, и сделать его было намного проще и привычнее. В таких случаях Тимофей не настаивал — работы и так было непочатый край. Если проблему можно решить уже отработанным методом, то лучше лишний раз не напрягаться.

Перечитывая список содержимого своих скромных складов, Тимофей ощущал, как напряжение постепенно отступает. Наконец-то, впервые за все его время пребывания здесь, всего было в достатке и с приличным запасом. Сейчас было настолько хорошо, что появилось желание просто расслабиться и ничего не делать.

Зерна было в избытке, помимо простых закупок, купец ещё и менял муку по хорошему курсу. Не очень много, но каждый раз. Овощей в достатке. Материала для производства мыла скопилось столько, что, хватит чуть ли не до осени, и это с учётом возможного двукратного увеличения выпуска. Ткань, готовая одежда, шерсть, нитки, верёвки и канаты — всё это было в достатке под текущие нужды деревни. Инструмент производится с такой скоростью, что максимум через месяц у него уже будет запас для полной замены всей старой утвари. Железные заготовки уже и так просто складируются, а крицы практически перестали скупать, в то время как запасы растут день ото дня.

Стройка шла своим чередом, расширяя жилплощадь и давая возможность семьям переехать из совсем мелких комнатушек в чуть более просторные. Обилие рабочей лошадиной силы значительно облегчило перевозку материалов и ускорило работу людей во множестве направлений. Не говоря уже про появление в деревне настоящего водного транспорта, который уже сегодня отправится в свой первый рейс. Тимофей поплывет вместе с ними и пока что не далеко, а на разведку водного пути до своих новых территорий.

Не совсем, конечно, своих. Боярских. Тимофей получил лишь возможность организовывать там свои дела, а управление или тем более владение этой землёй совсем не за ним. И всё же, даже эта перспектива приносила ему радость и ощущение значимости. Уже через пару часов, как закончится погрузка припасов и строительного материала, ладья отправится в путь. А Тимофей готовился к новому этапу своей жизни в этой простой и одновременно сложной эпохе.

— Тимофей, ты дома ещё? — раздался стук в дверь. Это был Твердята.

— Да, заходи. — откликнулся парень, не отрываясь от приятного чтения.

Твердята вошел с серьезным лицом.

— Я уточнить хотел. Уверен, что не нужно мне с тобой отправляться?

— Пока нет. — ответил Тимофей, откладывая свои расчеты в сторону и осматривая вошедшего. — Работа с полями там ещё не начинается, а у тебя есть свои задачи здесь. Внимательно наблюдай за нашими посадками и записывай всё. Бумагу тебе на днях принесут, хватит уже этой бересты и глины.

— Так может не надо бумагу пользовать? — мастер на секунду замялся от неуверенности. — Дорога больно, а я писарь не шибко добрый. На бересте вырежу, али запомню лучше.

Твердята переминался с ноги на ногу, и, похоже, его единственным беспокойством являлась эта вверенная ему бумага. Стоимость которой на рынке была дико велика, если, конечно, сможешь найти покупателя, которых не особо много.

— То, что ты будешь записывать, гораздо ценнее. Только смотри, сколько получишь, столько и назад отдать должен. Даже если лист испортишь, всё равно храни его как зеницу ока. — Тимофей добавил в голос немного угрожающих нот, а Твердята еще сильнее растерялся.

Хотя этот товар и пользовался большой ценой на рынке, по факту он обходился достаточно дешево в производстве. А со временем обещал стать и ещё дешевле, по мере внедрения новинок. Поэтому для себя и своих мастеров он ее ни капли не жалел, главное чтобы они использовали ее по назначению, а не занялись подпольной торговлей. В конце концов, со временем цена всё равно сильно снизится, и тогда, с увеличением объёмов производства и привыканием к новым способам обмена данными, это станет не таким уж важным. Эта задумка вообще начиналась не ради прибыли, а для удовлетворения одной из важнейших потребностей — сбора и сохранения знаний. Тимофей знал, что только с ее помощью можно будет двигать свои производства вперёд, открывая новые горизонты и возможности для себя и своих людей. Каждая запись в дальнейшем может послужить отправной точкой для развития.