Я больше не мог это терпеть, поэтому схватил Пейдж за затылок и впился своими губами в ее. Она напряглась и начала толкать меня в грудь, пытаясь вырваться, но потом обмякла в моих руках. Пейдж обхватила мой затылок и ответила на мой поцелуй, постанывая. Меня всего трясло от желания. Мы оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, но я продолжал держать ее в своих объятиях. Обхватил ее лицо и прижался лбом к ней.

— Вернись ко мне. Что бы то ни было, мы сможем справиться со всем вместе. Пожалуйста, Дейзи. Я тебя люблю. И так чертовски сильно скучаю по тебе. Позволь мне заботиться о тебе.

Слезы стекали по ее лицу, подбородок дрожал. Все, что я чувствовал, отразилось в ее глазах — страдание, разочарование и необходимость. Как, черт возьми, мы оказались в такой ситуации? Когда мы перешли от влюбленных и лучших друзей к незнакомцам, какими сегодня были?

— Мне жаль. Я не могу. Это была ошибка.

Пейдж повернулась, чтобы уйти, но я схватил ее за руку, и развернул лицом к себе. Меня сильно напугало то, насколько худой и слабой она ощущалась под моими пальцами.

— Не можешь что? Я вижу, что ты больна и выглядишь ужасно. Когда ты в последний раз что-то ела? Я знаю, что что-то не так. Я не такой идиот, как ты думаешь.

Пейдж нахмурилась и оттолкнула меня.

— Ужасно… Вау, спасибо. Послушай, я больше не могу здесь оставаться. Напишешь мне, если тебе еще что-то нужно.

— Черт, Пейдж. Я не это имел в виду. Ты сама красивая женщина в мире. Это никогда не изменится. Но я знаю, что что-то не так. Почему ты не можешь просто сказать мне?

Пейдж схватила свой компьютер и бросилась к двери. Я поймал ее запястье, и мы задержали взгляд друг на друге, и в этот «прекрасный» момент Джессика вернулась в офис.

— Простите, я могу уйти и дать вам ребятки, еще…

— Нет я… — Пейдж пыталась подавить кашель, и ей пришлось схватиться за край стола, пока он не прошел.

Она вытерла глаза тыльной стороной руки, и направилась через мой миниатюрный офис в дверь. Ее всегда такая яркая походка замедлилась до прихрамывания. Иисус, она даже не могла убежать от меня, как хотела бы. Ее тело было таким чертовски худым.

— Просто дай мне уйти. До свидания, Эван. — Ее взгляд на минутку задержался на мне, но она быстро отвернулась.

— До свидания, Дейзи.

Она качнулась, повернувшись, и посмотрела на меня. Пейдж могла выкручиваться от меня сколько хочет. Это был мой способ сказать ей, что она все еще была моей. И я не сдамся.

ГЛАВА 34

Только чудом у меня получилось справиться с трясущимися руками и со слезами, которые текли не переставая, и сквозь которые я еле видела дорогу домой. Мне не стоило ходить к нему. Наши чувства были еще слишком сильны. Когда Эван поцеловал меня, я еле смогла устоять. Стоять так близко к нему, когда его тело прижалось к моему и дрожало в моих руках, это было слишком.

Мои губы все еще были опухшими от нашего короткого, но страстного поцелуя. Я почти сказала ему правду, но была счастлива, что смогла сдержаться. Ну, счастлива, это не совсем то слово, которое стоит использовать в моей ситуации. То время, когда мы с Эваном были порознь, было просто жалким. Я так сильно скучала по нему. А сейчас он смотрел на меня, как всегда, пытаясь дать мне все — свою любовь, внимание. Жизнь без него была невыносимой.

Каждый сустав в моем теле ныл от боли, а грудь и ребра от кашля. Тепло летнего солнца обрушилось на меня сквозь окно, и я направилась в кровать. А что еще остается делать?

***

Громкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Мой дверной звонок звонил и звонил. Но я была слишком уставшая, чтобы снова иметь дело с Эваном. Впервые у меня не было сил.

— Пейдж Александрия, или ты откроешь мне, или я позвоню твоему арендодателю и попрошу разрешения выбить эту чертову дверь.

Мои окна также вздрагивали от стука. Мне удавалось избегать маму в течение последних нескольких недель, ссылаясь на то, что я много работаю и слишком устаю, чтобы заехать. На прошлой неделе мне удалось придумать оправдание, почему я не могу пойти на семейный ужин к тете и дяде, но с тех пор мама не останавливается. Она целыми днями звонит. Я пыталась выиграть больше времени. Но она всегда догоняла меня, несмотря ни на что. Она была силой, с которой я не могла бороться, даже когда была здоровой.

— Иду.

Я поплелась к двери, вытирая пот со своего лица. Мне казалось, что я слышу, как Джек насмехается надо мной. Я была самим плохим лжецом в мире. Я никогда не списывала домашнюю работу в школе, никогда не притворялась больной, если действительно ею не была, никогда ничего не крала. Сохранять тайну о волчанке ото всех в моей семье такое долгое время, это можно сказать, личный рекорд.

Я чуть приоткрыла дверь, но мама успела проскользнуть. Элли следовала за ней, сжав губы.