Шрифт:
«У меня нет бюстгальтеров», — сказала Сара и сложила руки на груди.
«Ты когда-нибудь видела, чтобы она с этим сверялась?», — сказал Карелла.
«Только раз в неделю», — сказала Сара.
«Когда?»
«Каждую среду.»
«Посмотри, что она отметила», — сказал Мейер.
На одной стороне расписания были указаны все поезда, следующие из Айзолы в Таркингтон, который был последней остановкой на линии косы Сэндс. На другой стороне расписания были перечислены все поезда, прибывающие в город с противоположного направления. Си Джей обвела кружком название одного города на обратной стороне расписания: Фокс-Хилл.
«Послушайте», — сказала Сара, — «не хотите ли вы, ребята, выпить чего-нибудь? Я имею в виду, что не хочу тратить впустую этот чёртов день, правда.»
«Следующий поезд в три одиннадцать», — сказал Карелла и посмотрел на часы.
«Я имею в виду», — обратилась Сара к Мейеру, — «что ты, кажется, любишь выпить, что скажешь?»
«Что это?», — сказал Карелла.
«Где?», — сказал Мейер.
«Прямо здесь», — сказала Сара. «Моя спальня в конце коридора.»
«Здесь, в самом низу расписания», — сказал Карелла.
«Что скажешь, Лысый?»
«В другой раз», — сказал Мейер.
«Когда?», — сказала Сара.
Внизу расписания были нацарапаны цифры 346–8711. Если оба детектива не сильно ошиблись, перед ними был телефонный номер.
Патрульного, который доставил их на остров в полицейском катере округа Эльсинор, звали Сонни Гарднер. То, что час назад, когда они покидали город, было непрерывным ливнем, здесь, на косе, превратилось в слабую морось, которая была чем-то большим, чем туман, но меньшим, чем настоящий дождь, — туманная холодная сырость, которая дула с воды и проникала в кожу, словно через осмос (самопроизвольный перенос, или диффузия, растворителя через полупроницаемую мембрану — примечание переводчика).
«Вы выбрали чертовски неудачный день для поездки в Хоукхерст», — сказал Сонни. «Я могу придумать дни и получше.»
«Так называется остров?», — спросил Карелла. «Хоукхерст?»
«Нет, это дом. Остров — это Кент. Но названия связаны, если вы понимаете, о чём я? Парень, который построил этот дом, проводил лето в Кенте. Это в Англии, это графство в Англии. Когда англичане были здесь, на косе, командир форта на одном из островов был родом из Кента. Он назвал эти два острова Большой Кент — тот, на котором был форт, — и Малый Кент, на который мы и направляемся. Так или иначе, парень, который впоследствии купил Малый Кент, был знаком с Англией, и когда он построил там дом, то назвал его Хоукхерст — это город в Кенте.»
«Мужчина по фамилии Паркер, верно?», — сказал Карелла.
«Нет, сэр, насколько мне известно, нет.»
«В телефонной компании сказали, что телефон числится за Л.
Паркером.»
«Это дочь.»
«Как её зовут?»
«Лили. Старик построил для неё дом, когда она вышла замуж.»
«Как его зовут?»
«Фрэнк Петерсон. Петерсон Ламбер, вам он известен?»
«Нет.»
«Очень известный здесь, на косе. Начал бизнес в бухте Джексон, где-то после Первой мировой войны, и превратил его в многомиллионное предприятие. Купил остров для своей дочери, когда ей было шестнадцать. Единственный ребёнок. Подарок на день рождения, понимаете? Как бы вам понравился такой отец?», — спросил Сонни.
«Да», — сказал Мейер, подумав, что единственное, что дал ему отец, — это двойное прозвище.
«Хотя кто знает?», — сказал Санни. «Люди говорят, что ребёнок спятил, так что кто знает, как это бывает, а?»
«Ребёнок?», — сказал Мейер.
«Да, дочь. Ну, она уже не ребёнок, ей, наверное, уже около сорока.»
«Я так понимаю, она замужем», — сказал Карелла.
«Была замужем», — сказал Сонни. «Муж бросил её чуть ли не в день свадьбы. Тогда-то она и сошла с ума.»
«Насколько она была плоха?», — спросил Карелла.
«Ну, она не могла быть такой уж плохой», — сказал Сонни, — «потому что её не посадили в тюрьму или что-то в этом роде. Заботились о ней там, на острове. Я часто видел, как старик на железнодорожной станции забирал медсестёр — когда они менялись сменами, знаете ли.»
«Но люди всё равно говорят, что она чокнутая, да?», — сказал Мейер.
«Ну, эксцентричная», — сказал Сонни.
«Выражайтесь так. Эксцентричная.»
«Ну, эксцентричная», — сказал Сонни. «Скажем так. Эксцентричная.»
«Где сейчас старик?»
«Умер», — сказал Сонни. «Должно быть, уже шесть или семь лет. Да, точно, в июле этого года исполнилось семь лет. Тогда он и умер.
Оставил дочь одну на всём белом свете.»
Лодка подходила к небольшой песчаной бухте на южной оконечности острова. Там в бухту вдавался окутанный туманом причал, его сваи стояли в тумане как призрачные часовые. За ним, на океанской стороне острова, прибой бился о длинный пляж с белым песком.
«Здесь только один дом, знаете ли», — сказал Сонни. «Хоукхерст. Это частный остров. Этот и Большой Кент. Оба частные острова.» Он подогнал катер к причалу, Карелла спрыгнул на берег и поймал швартовочный канат, который ему бросил Мейер. Он закрепил канат на одной из свай, протянул руку, чтобы помочь Мейеру сойти на берег, а затем сказал: «Вы можете подождать нас?»