Шрифт:
«Сколько у тебя имён?»
«Десять или около того. Дай-ка подумать», — сказал Карелла и начал считать имена, которые он перечислил в своём блокноте. «Восемь, которые смогла опознать Хлоя Чеддертон, два, которых она не знает, и два набора инициалов — Си Джей и Си Си.»
«Ты уже звонил кому-нибудь из них?»
«Я как раз собирался это сделать.»
«Хочешь разделить со мной список?»
«Сначала посмотри, что ты получишь в федерации музыкантов.»
Синтия Роджерс Харгроув была одета в стёганый халат поверх, похоже, бабушкиной ночной рубашки с кружевным воротником «Питер Пэн».
На шее у неё висел жемчужный чокер (элегантное украшение, которое плотно облегает шею — примечание переводчика). Миссис Харгроув было семьдесят шесть лет, если считать по дням. Она сидела напротив Мейера Мейера за покрытым дамастом (ткань, обычно шёлковая, одно-или двухлицевая с рисунком, обычно цветочным, образованным блестящим атласным переплетением нитей, на матовом фоне полотняного переплетения — примечание переводчика) столом в обеденном алькове своей квартиры на Холл-авеню, и проливной дождь заливал восточные окна, которые в ином случае могли бы быть залиты солнечным светом. Миссис Харгроув говорила таким голосом, который Мейер ассоциировал только с очень богатыми людьми — не только в Британии голосовые интонации выдавали принадлежность человека к тому или иному классу. Миссис Харгроув была выпускницей колледжа Вассара (частный университет в городе Покипси, штат Нью-Йорк, основан в 1861 году, был первым высшим учебным заведением для женщин в Соединённых Штатах — примечание переводчика) из школы Розмари-Холл (сейчас частная школа-пансион совместного обучения, готовящая к поступлению в колледж, в Уоллингфорде, штат Коннектикут; до 1978 года была школой для девочек, основана 1890 году — примечание переводчика), а не частной начальной школы где-то в городе. Миссис Харгроув — это гладкие шлюпы, гоняющиеся у.
Ньюпорта. Миссис Харгроув — это послеобеденный чай в Палм-Бич.
Миссис Харгроув — это завтрак в десять часов утра в понедельник, когда почти все остальные жители города вставали с семи и принимали первую за день пищу до восьми. В этой стране свободных и храбрых, в этой нации, где все люди созданы равными, миссис Харгроув была живым свидетельством поговорки о том, что некоторые люди созданы равнее других. В её присутствии Мейер чувствовал себя несколько запуганным. Возможно, потому, что он никогда не ел поджаренную английскую булочку с настоящим шотландским крыжовниковым джемом. Когда он откусил кусочек, ему показалось, что хруст был слышен в самом центре города и в самом детективном отделе 87-го участка. Он торопливо отхлебнул кофе, надеясь заглушить звуки жевания.
Мы называли его «Бал блондинок», — сказала миссис Харгроув.
Мейер посмотрел на неё, а потом сказал: «Бал блондинок?»
«Да. Вы знаете героев комиксов? Блонди и Дэгвуд (персонажи американского газетного комикса, выпускаемого с 1930 года и до сих пор — примечание переводчика)? Они вам знакомы?»
«Да, конечно», — сказал Мейер.
«Это была наша тема. Комикс. Ещё кофе?» — спросила она и потянулась к серебряному кофейнику, стоявшему справа от её тарелки. «Как вы попали ко мне?», — спросила она, наливая.
«Я позвонил в федерацию, — сказал Мейер, — и они…»
«Федерацию?»
«Американская федерация музыкантов.»
«Да, конечно», — сказала миссис Харгроув.
«Да», — сказал Мейер, — «и спросил их, можно ли проверить их записи… Я обнаружил, что лидер должен заключать с ними контракты, лидер группы…»
«О, да, пожалуй», — сказала миссис Харгроув.
«Да», — сказал Мейер, — «и я попросил их проверить музыканта по имени Харви Купер…»
«О, да.»
«Это имя что-то говорит для вас?»
«Да, он тот человек, которого я наняла для этой работы.»
«Да», — сказал Мейер, — «это было семь лет назад, одиннадцатого сентября, если быть точным, и это вся информация, которую дал мне профсоюз. А ещё они предоставили мне ваше имя и адрес, которые были указаны в контракте, который вы подписали.»
«Да, очень просто.»
«Нам потребовалось некоторое время, чтобы прийти к этому», — сказал Мейер. «Раньше мы искали что-то, спонсируемое Ассоциацией мышечной дистрофии или Национальной ассоциацией рассеянного склероза…»
«О нет, ничего такого грандиозного», — сказала миссис Харгроув.
«Возьмите ещё один кекс, мистер Мейер. Иначе они пропадут зря.»
«Но ведь это был благотворительный бал, не так ли?»
«Да. Но это можно назвать частной благотворительностью, а не одной из национальных организаций, вы понимаете?»
«Что это была за благотворительность?»
«Мы пытались создать стипендиальный фонд для местной средней школы. Чтобы достойные подростки могли поступить в колледж.
Большинство местных жителей, как вы понимаете, отправляют своих детей в подготовительные школы, когда те достигают совершеннолетия. Но окружная средняя школа действительно очень хороша, и мы посчитали, что её ученикам должны быть предоставлены те же возможности, что и более привилегированным подросткам.»
«Понятно», — сказал Мейер. «Значит, целью бала было собрать деньги для этого стипендиального фонда?»
«Да.»
«Сколько вы надеялись собрать?»
«Примерная стоимость четырёхлетнего обучения и проживания студента в качественном высшем учебном заведении составляла около двадцати тысяч долларов. Мы надеялись собрать достаточно средств, чтобы отправить трёх студентов в колледж на полный четырёхлетний срок.»
«Значит, вы надеялись собрать шестьдесят тысяч долларов?»
«Да.»