В воздухе висела умиротворяющая тишина. Здесь было безопасно. Спокойно. Все комнаты и коридоры выглядели пустующими. Только когда мы спустились по изогнутой лестнице, каменные ступени которой были истертыми и вдавленными посередине от множества шагов, мы встретили еще одно живое существо: маленькое, всего три фута ростом, с круглым, выпирающим животом, стеклянными янтарными глазами и странной кожей. Она выглядела так, словно была создана из последних тлеющих углей костра — грубая, похожая на древесный уголь, с крошечными трещинками по всему телу, края которых то светились, то вспыхивали, то угасали, словно в любой момент там могло разгореться пламя.

Существо несло серебряный поднос, на котором стояли дымящийся кофейник и две чашки. Увидев Фишера, существо вскрикнуло и уронило поднос, в результате чего кофейник и чашки разбились.

— О! О нет. О нет, о нет, о нет! — Голос у существа был высокий, но явно мужской. На нем не было никакой одежды, но это не имело значения. Похоже, у него не было частей тела, которые нужно было прикрывать. Широко раскрыв глаза, он, пошатываясь, отступил от учиненного им беспорядка — осколки фарфора у его маленьких дымящихся ног, похоже, не были причиной его паники.

Кингфишер ошеломил меня и лишил дара речи, когда опустился на колени и начал собирать осколки разбитых чашек.

— Все в порядке, Арчер. Тише, все в порядке.

Рот Арчера приоткрылся. Его взгляд встретился с моим, и я с удивлением обнаружила, что его угольно-черные зрачки окружены крошечным кольцом мерцающего огня. Он указал на Фишера.

— Ты видишь его? — пискнул он.

Я посмотрела на Фишера.

— К сожалению, да.

— Он… — Арчер вздохнул. — Он действительно там?

Кингфишер перестал собирать осколки, опустив голову, и на секунду я застыла, пораженная тем, что увидела. Пектораль защищала только горло. Задняя часть шеи была обнажена, а волосы были недостаточно длинными, чтобы прикрыть ее. Его кожа была бледной, если не считать одной-единственной совершенно черной руны, видневшейся между основанием черепа и воротником рубашки. Она была сложной, состояла из переплетающихся тонких линий, петель и завитков. Большинство рун, которые я видела у фей, выглядели уродливо, но эта…

Кингфишер поднял взгляд на Арчера. Руна исчезла.

— Перестань волноваться, Арч. У тебя нет галлюцинаций. Я вернулся домой вчера поздно вечером.

Арчер запрокинул свою маленькую головку и завыл. Он наступил прямо на разбитый чайный сервиз, чтобы добраться до Фишера. Обвив шею Кингфишера своими тонкими огненными ручками, он истерически зарыдал.

— Ты здесь! Ты здесь!

— Ого! Спокойно. — Я ждала, что Фишер оттолкнет маленькое существо, но вместо этого он обхватил его руками, прижимая к себе. — Ты заставишь всех думать, что на нас напали.

Арчер откинулся назад и прижал маленькие ладошки к лицу Фишера, похлопывая его повсюду, словно желая убедиться, что он действительно настоящий, оставляя черные разводы на щеках и лбу Фишера.

— Я скучал по тебе. Очень, очень сильно. Я ждал, я надеялся, я… — Арчер икнул. — Я ждал и надеялся. Каждый день.

— Я знаю. Я тоже скучал по тебе, мой друг.

— О нет, о нет! — Арчер отскочил назад, отчаянно хлопая Фишера по груди. — Твоя рубашка, милорд. Я прожег твою рубашку!

Кингфишер тихо рассмеялся. В смехе не было и намека на злобу. Никакой язвительности или резкости. Он просто… рассмеялся.

— Это легко исправить. Перестань волноваться. Вот. — Внезапно рубашка Фишера перестала быть тканью. Она превратилась в дым. На мгновение он обвился вокруг торса Фишера, а затем снова стал рубашкой, совершенно целой и безупречной. Еще больше дыма заклубилось у ботинок Фишера, растекаясь по полу, скрывая разбитый кофейник и чашки. Когда дым рассеялся, они снова были целыми и стояли на серебряном подносе. — Смотри. Как новенькие, — сказал Фишер.

— Ты слишком добр, слишком добр. Но тебе не стоит исправлять мои ошибки. Я должен быть осторожнее. И…

— Арчер, пожалуйста. Все в порядке. А теперь иди, скорее. Я зайду к тебе перед ужином. Я хочу услышать все, что здесь происходило, пока меня не было.

В глазах Арчера стояли слезы. Казалось невероятным, чтобы кто-то плакал от счастья видеть Кингфишера, если бы я сама не была свидетелем, то никогда бы не поверила, но это происходило на самом деле. Каждый раз, когда слеза падала на щеку Арчера, она шипела и превращалась в облачко пара.