— Нет. Насколько я знаю, нет, — произнес он дрогнувшим голосом. — Давным-давно был, но Беликон уничтожил его, когда пришел к власти. Он объединил его с порталом в Зимнем дворце, чтобы тот был достаточно большим для транспортировки армии.

Вот и все.

Я получила ответ.

Никакого портала в Гиллетри не было.

Все надежды, за которые я цеплялась, развеялись как дым.

Был шанс. Ничтожный, но все же шанс. Фишер упоминал, что здесь, в Калише, есть еще ртуть. Скорее всего, портал. Он сказал, что я смогу получить к нему доступ, как только разберусь, как создавать реликвии, а это означало, что он наверняка где-то поблизости. Если бы я нашла его, то смогла бы сделать больше реликвий, а потом мы могли бы пойти и надрать Фишеру задницу за то, что он такой чертовски тупой. Но без портала в Гиллетри…

Надежды не было.

Мы были в полной заднице.

Я опустила голову, оцепенение распространялось по мне, как лед.

— Ублюдок.

Я почти ожидала, что он ответит мне, но в моей голове царила тишина.

Как он мог так поступить? Со своими друзьями? Со мной? Мы были рядом с ним, но он решил взвалить всю ответственность на себя. Это не было героизмом или храбростью. Это было чертовой глупостью.

Лоррет провел рукой по губам, и грубая щетина заскрежетала по его ладони.

— Кажется, меня сейчас вырвет, — сказал он совершенно искренне.

Рен отодвинул свой стул от стола, но так и остался сидеть, положив руки на колени. Я не думала, что у него хватит сил встать.

— Нас обоих, брат. Обоих, — пробормотал он.

Тишину нарушил Кэррион.

— Саэрис? — Я подняла глаза и увидела, что письмо Фишера у него в руках. Он держал кусок пергамента с вопросительным выражением на лице. — Как долго были открыты эти темные врата? Те, что в спальне Фишера?

— Не знаю. Возможно, несколько часов. Я понятия не имею, когда он их открыл. Они были там, когда я проснулась.

— Нет, нет. — Кэррион нетерпеливо покачал головой. — Как долго они оставалось открытыми после того, как ты прошла через них? Я не обратил внимания, но мы успели поговорить до того, как они закрылись, верно?

— Да. Полагаю… это заняло секунд десять? Двенадцать?

— И всегда так долго?

— Э-э-э… — Я не обращала особого внимания на то, как мы с Фишером проходили через врата. У меня всегда было что-то другое на уме.

Лоррет подоспел с ответом.

— Да. Не знаю, всегда ли так долго, но задержка есть всегда. Фишер говорил об этом раньше.

— Отлично. Он пишет в письме, что хочет, чтобы ты была готова к встрече с Эверлейн, когда он отправит ее через врата в Калиш. Что она попытается воспользоваться ими, чтобы вернуться к Малкольму. Это значит, что врата не односторонние. Если Эверлейн сможет воспользоваться ими, чтобы попасть сюда…

— Тогда мы можем использовать их и для того, чтобы попасть туда! — Я чуть не упала на пол. Облегчение… черт, я никогда не испытывала ничего подобного. Мое тело начало дрожать.

Рен поднялся на ноги, протяжно выдохнув.

— Я мог бы поцеловать тебя, Кэррион Свифт.

Кэррион, казалось, был ошеломлен этим заявлением. А затем показался заинтересованным. Подумав секунду, он сказал:

— Я бы не возражал. Но, возможно, позже. Сначала Саэрис нужно поработать, и я планирую помочь ей.

— Поработать? — Это было чудо, что мне удалось задать этот вопрос. Я была так переполнена адреналином, что библиотека кружилась перед глазами. Меня определенно вот-вот стошнит.

Кэррион ухмыльнулся, озорно сверкнув зубами.

— Я пойду с тобой через портал. Я помогу тебе спасти твоего парня-засранца. Но сначала мне нужен один из этих модных мечей.

— Ты слышал о пожаре в цирке? — Я сделала паузу для драматического эффекта. — Он был в шатрах. Понимаешь? В шатрах13.

Кэррион поморщился.

— Это было ужасно.

— Заткнись. Она просила пошутить. Не было сказано, что шутка должна быть хорошей. Я работала в кузнице и воровала в Зилварене, а не выступала в цирке.

— Я был контрабандистом, и все равно знаю шутки получше, чем эта.

— Тогда ты и расскажи! — Я протянула ему тигель с ртутью, и Кэррион хмыкнул, глядя на бурлящий жидкий металл.

— Ладно. Ладно. Однажды муж приходит к жене и говорит: давай поспорим, ты не сможешь придумать, что мне сказать, чтобы я был и счастлив, и огорчен одновременно. Жене даже не нужно было думать об этом. Она поворачивается к мужу и говорит: твой член намного больше, чем у твоего брата.

Ртуть, которая до этого никак не отреагировала на мою шутку, начала хихикать.