— Да, Вульпа, я тебя отпущу. Когда я буду довольна нашим с тобой разговором, — уверенно кивнула волчице Сира (невольно ловя себя на том, что копирует мать), — Так что, снова: где находятся корабли?

— Под домом мастеров. Их еще как изверги туда положили, так они там и лежат, — явственно приободрилась обещанием волчица.

— Что за изверги? — нда, допрос ситуацию не прояснял, но только больше запутывал.

— Это изверги. Очень плохие фурри, приходившие к нам с неба, — поежилась волчица, — Мама и папа говорят, что изверги привели их в Форт Главного еще до нашего с братьями рождения. Еще мама говорит, что, когда я была совсем маленькая, я видела извергов. Но я их не помню.

— И где эти изверги сейчас? — уточнила Сира, пододвигаясь к волчице ближе и чуть раскрывая крылья, дабы закрыть для серой остальных драконов.

— Померли, наверное, — хмыкнула волчица, но тут же поняла незаданный вопрос, и торопливо продолжила, — Они, просто, перестали приходить. Раньше, старшие рассказывают, они часто приходили, и новых фурри с собой приводили, а потом исчезли. Никто не знает куда. Мастера надеются, что им кто-то за нас отомстил, но и они не знают.

— Их никогда не называли пиратами? Имя Пенрат тебе знакомо? — продолжила допрос Сира.

— Да, мама еще их и так называет. А папа — и похуже, — в ответ закивала волчица. Но поймав вопросительный взгляд драконессы, призадумалась, — Пенрат? Нет, не слышала о таком фурри. А это кто?

— Крыса, — в общем-то, без задней мысли ответила Сира.

— Крыса? А «крыса» это кто? — но, как ни странно, сконфузила этим волчицу.

— Ладно. Тогда скажи: кто живет в вашем селении? В смысле видового состава, — Сира внутренне удивилась, и принялась вести изыскания в неожиданно открывшемся направлении.

— У нас живут фурри. А кто еще должен в поселении жить? — удивилась волчица, теперь уже совсем пообвыкшаяся с допрашивающей ее драконессой.

— А какие именно фурри? — вообще-то, этот разговор должен был бы злить Сиру, но, почему-то, она поймала себя на мысли, что чем более абсурдным он становится — тем больше увлекает драконессу.

— Так сразу и не скажу… Я всех не знаю… — запнулась волчица, и с подозрением взглянула на чешуйчатую собеседницу, — А зачем вам, госпожа, то, как фурри зову?

— Мне не интересно то, как зовут фурри. Мне интересно то, каких видов фурри живут в твоем поселении, — Сира попыталась направить волчицу в нужное русло так, чтобы не напугать.

— Всякие фурри у нас живут. Больше всего, конечно, тех, кто на все руки: и поля возделывают, и скот пасут, и лес заготавливают. Но и мастера есть, кто в металле, подсчетах и других премудростях разбирается, — волчица не была напугана. Она была сбита с толку.

— Ах! — досадливо вздохнула Сира, и продолжила расспросы, — Как бы тебе объяснить?.. Вот, ты — волчица. Я — драконесса. Фурри двух разных видов. А какие виды фурри еще живут в твоем поселении.

— Нет, госпожа, вы — не фурри, — помотала головой волчица. Однако, опаска вернулась в ее голос, — Фурри — это я.

— А я тогда кто? — теперь уже удивилась Сира.

— Вы — говорящий раптор, — прижав уши к голове и втянув голову в плечи, ответила волчица, — Папа мне о таких, как вы рассказывал, но я не верила…

— Нда… Раптором меня еще никто не называл, — задумчиво взглянула на волчицу Сира, — А какие, вообще, фурри, по твоему мнению? Опиши.

— Ну, фурри это такие… как фурри. Ходят на двух ногах, покрыты шерстью, говорят. Нос влажный, — призадумалась волчица, — Руки есть. И когти на пальцах. Клыки еще, и зубы разные, а не как у чешуйчатых. Ну, в общем, фурри.

— Это ситуацию меняет, — почесал нос Сира: ей доводилась читать о том, что иногда дикие аборигены отсталых планет отказываются признавать свою схожесть с остальными фурри. Правда, это всегда были настоящие дикари, а вовсе не говорящие на торговом псовые, — Как твои сородичи относятся к рапторам?

— Плохо, госпожа, — волчица снова прижала уши в испуге, — Вы у нас скотину таскаете. Молодые самцы как рапторов видят, так сразу за копья хватаются.

— А если рапторы говорящие? Как молодые самцы поступят? — попыталась зайти с другой стороны Сира.

— Не знаю. Наверное, подумают, что перегрелись. Или, что не надо было бражку таскать, пока старшие бочки не откроют, — опасливо прищурилась на драконессу волчица, — Но за копья, все-равно, возьмутся: мало ли чего по жаре прислушаться может.

— А старшие как отреагируют? — что-то не нравилась Сире вырисовываются картина: местные, похоже, не были склонны к любопытству, но были настроены сначала решать дело железом, а уж только потом разбираться.

— Ну, старшие им по ушам дадут: чтобы бражку не таскали и коку не жевали, — хмыкнула волчица, снова набираясь храбрости. Но потом сообразила, — Ааа, вы про это. С говорящими рапторам они бы поговорили: у них перед Лесом страха много, а всякого чудного они не боятся.